Общество Белые Традиции

  Сделать домашнейДобавить в избранноеНаписать нам   

Главная
Новости
Галерея
Статьи

 
Библиотека

 
Форум
Ссылки
Контакты

Другие ссылки
Общество "Полюс"
История Белой расы
Новостной блог




История
Русь и Хазария

События последних лет заставляют нас по-новому взглянуть на многие эпизоды своей национальной истории. Одним из таких эпизодов, привлекающих сегодня наше пристальное внимание, является противоборство русских с хазарами на заре существования Русского государства. События, которым в предыдущие десятилетия историческая наука не придавала серьезного значения, которым в учебниках русской истории посвящаются, как правило, считанные строки, наполняются для нас сегодня новым смыслом. Эти события требуют пристального рассмотрения, причем не только в фактическом смысле, но и в смысле их восприятия участвовавшими в них сторонами в историософском и религиозном контексте. Присутствие подобного контекста для нас несомненно. Мы имеем в виду прежде всего восприятие хазарскими иудеями имени противостоявшего им народа.

Имя русских должно было вызывать у евреев совершенно определенные ассоциации, связанные как с прошлым, так и с будущем, с концом света, как они его себе представляли. В одной из центральных книг Танаха - Книге пророка Йехэзкэля (“Иезекииля”) трижды упоминается некий народ “Рош”, которому суждено сыграть важнейшую роль в событиях, должных, по мнению евреев, увенчать собой мировую историю. Вот эти упоминания, цитирующиеся по синодальному переводу Библии:

“Сын человеческий! Обрати лице твое к Гогу в земле Магог, князю Роша, Мешеха и Фувала, и изреки на него пророчество” (Иез., 38, 2).

“И скажи: так говорит Господь Бог: вот Я - на тебя, Гог, князь Роша, Мешеха и Фувала!” (Иез., 38, 3).

“Ты же, сын человеческий, изреки пророчество на Гога и скажи: так говорит Господь Бог: вот Я - на тебя, Гог, князь Роша, Мешеха и Фувала!” (Иез., 39, 1).

В 38 и 39 главах Книги пророка Йехэзкэля говорится о том, как “в последние дни”, после того, как вслед за разрушением Иерусалима и вавилонским пленением Яхве простит евреев и вернет их в “землю обетованную”, на Израиль поднимется коалиция северных народов во главе с князем Гогом - одним из этих народов и будет Рош. Согласно Йехэзкэлю, помимо указанных выше народов, под началом Гога выступят малоазиатская Фракия, треры (также фракийское племя в Малой Азии), Понт (греческие города Южного Причерноморья), Гомер (иранцы-киммерийцы) и дом Фогарма (армянское государство в верховьях Евфрата).

Яхве обращается к Гогу со следующими словами: “В тот день, когда народ Мой, Израиль, будет жить безопасно, ты узнаешь это; И пойдешь с места твоего, от пределов севера, - ты и многие народы с тобою, все сидящие на конях, сборище великое и войско многочисленное. И поднимешься на народ мой, на Израиля, как туча, чтобы покрыть землю: это будет в последние дни, и я приведу тебя на землю Мою...” (Иез., 38, 14-16). “И поверну тебя и поведу тебя, и выведу тебя от краев севера и приведу тебя на горы Израилевы” (Иез., 39, 2). Но на земле Израиля Гога и его воинство ожидает гибель: “И буду судиться с ним моровою язвой и кровопролитием, и пролью на него и на полки его и на многие народы, которые с ним, всепотопляющий дождь и каменный град, огонь и серу” (Иез., 38, 22); “Падешь ты на горах Израилевых, ты и все полки твои, и народы, которые с тобою; отдам тебя на съедение всякого рода хищным птицам и зверям полевым” (Иез., 39, 4); “И пошлю огонь на землю Магог и на жителей островов, живущих беспечно, и узнают, что Я - Господь” (Иез., 39, 6).

Поражение северян будет столь страшным, что евреи будут хоронить их убитых семь месяцев, а жечь их оружие - семь лет. Место для Гога и его воинства уготовано в преисподней:

“Там Мешех и Фувал со всем множеством своим; вокруг него - гробы их, все необрезанные, пораженные мечем, потому что они распространяли ужас на земле живых. Не должны ли и они лежать с падшими героями необрезанными, которые с воинским оружием своим сошли в преисподнюю, и мечи свои положили себе под голову, и осталось беззаконие их на костях их, потому что они, как сильные, были ужасом на земле живых” (Иез., 32, 26-27).

Имя “Рош” упоминается в Библии только в Книге пророка Йехэзкэля. Что касается других связанных с Рошем имен, то их можно обнаружить и в других библейских книгах. Имена Магога, Мешеха и Фувала впервые встречаются в Книге Бытие: “Сыны Иафета: Гомер, Магог, Мадай, Иаван, Фувал, Мешех и Фирас” (Быт., 10, 2). Как видим, все три являются сыновьями Иафета, что указывает на то, что одноименные им народы принадлежали к белой расе, то есть были арийцами. Это подтверждается и анализом исторических данных.

Эти данные свидетельствуют о том, что Фувалом (другие варианты этого имени - Тубал и Табал) называлось государство, располагавшееся на юго-востоке Малой Азии, в горах Тавра. Населением этого государства были лувийцы - одна из групп хеттов. Арийцы-хетты прибыли в Малую Азию, населенную до них племенами кавказской группы, с севера на рубеже III и II тысячелетий и создали здесь мощное государство. В XII в. Хеттская империя пала под натиском с запада, после чего на ее обломках образовалось множество мелких государств. Одним из этих государств и был Фувал, иначе называвшийся Пириндом. Он упоминается в источниках с VIII в. Это государство периодически находилось в зависимости от Ассирии, Вавилонии, Мидии, Ирана, затем входило в состав империи Александра Македонского и Селевкидов. После распада государства Селевкидов на его месте образовалось независимое княжество Киликия. Необходимо упомянуть, что существует точка зрения, согласно которой Фувалом назывался один из народов кавказской группы, мигрировавший в VII в. из Малой Азии на Кавказ и положивший начало иберам, но этот взгляд представляется ошибочным.

Что касается Мешеха, то это название произошло от имени мушков - арийских фрако-фригийских племен, вторгавшихся в Малую Азию с Балкан с XII в. до н.э. Первая волна мушков, разрушившая Хеттское государство, докатилась до долины Верхнего Евфрата и осела здесь в IX в. По всей видимости, именно эти мушки являются языковыми предками современных армян. Вторая волна мушков осела в X в. в центре малоазийского плато и создала здесь Фригийское государство. Наконец, последними мушками, пришедшими в Анатолию вскоре после фригийцев, были фракийцы-мисы, поселившиеся на крайнем западе Малой Азии. Нелишне напомнить, что греки и в позднейшее время называли одно из фракийских племен musoi, а территорию современной Болгарии - Musia, поскольку именно с этой территории прибыли в Малую Азию все волны мушков. Что касается упоминания Мешеха в Книге Йехэзкэля, то под ним очевидно подразумевается Фригия, бывшая на тот момент наиболее значительным из государств, созданных мушками, хотя уже и попавшим в зависимость от Лидии.

Итак, мы видим, что под Мешехом и Фувалом подразумеваются вполне конкретные арийские народности. Что касается имени Магог, то для него не удается обнаружить эквивалентов в наименованиях народов, известных на момент создания Книги Йехэзкэля. “Магог” означает по-еврейски “распространение” или “расширение”, “Гог” (князь Магога) - “крыша” или “расширение”. Магог описывается в Книге Йехэзкэля как конный народ, искусные и опытные стрелки, в связи с чем большинство исследователей считают, что под ним подразумеваются скифы. Несмотря на то, что для скифов в еврейском языке имеется специальное имя - Ашкеназ, подобная точка зрения представляется обоснованной. Ираноязычные скифы продвинулись в 60-70-х гг. VII в. до н.э. из придонских степей на юг и в течение нескольких последующих десятилетий опустошали области Малой Азии и Ближнего Востока, включая Палестину. Неудивительно, что этот северный народ, вызывавший ужас у современников Йехэзкэля, был определен им как будущий участник событий конца мира. Впоследствии, уже в эпоху эллинизма и Римской империи, иудейская ученость (например, Иосиф Флавий) уже определенно отождествляла Гога и Магога со скифами.

Что касается народа Рош, то никаких аналогий ему в этнонимии VII-VI вв. обнаружить не удается, нигде больше в Танахе, кроме книги Йехэзкэля, он не упоминается. Само слово “Рош” означает по-еврейски “голова” или “главный”, в связи с чем иногда оно воспринимается как имя нарицательное. Так, например, в Вульгате вместо “князь Роша, Мешеха” переведено “главный князь Мешеха”. В то же время все другие древние переводы, включая Септуагинту, считают Рош собственным именем и соответствующим образом переводят его.

Загадочный народ, упомянутый в VI в. до н.э. в одной из книг Танаха, прочно вошел в иудейскую эсхатологию, а из нее перекочевал и в эсхатологию христианскую. Греческие авторы раннего средневековья, считавшие Константинополь новым Иерусалимом и относившие на его счет все пророчества, касающиеся Иерусалима древнего, охотно примеряли имя Роша ко всем варварским племенам, обрушивающимся на империю с севера. Как свидетельствуют источники, в Константинополе даже имелась колонна, на которой было изображено разрушение этим народом греческой столицы в последние дни мира. Особенного напряжения эсхатологические ожидания греков достигли в IX-X вв., когда им пришлось лицом к лицу столкнуться с народом, чье имя совпало с именем народа, появление которого должно было означать наступление последних времен.

Поскольку в греческом языке не существует шипящих звуков, еврейское “Рош” приняло в греческом форму “Рос” (RwV) и таким образом почти совпало с именем русских. Практически во всех греческих источниках, рассказывающих о войнах русских с Восточной Римской империей в IX и X веках, русские отождествляются с апокалипсическим северным народом Книги Йехэзкэля. Первое по времени дошедшее до нас упоминание русских в греческих источниках связано с их нападением на Амастриду - греческий город на побережье Малой Азии, имевшим место в начале IX в. В житии Георгия Амастридского, где описывается данное событие, русские называются “губительным на деле и по имени народом”, то есть определенно отождествляются с народом Рош.

Более отчетливый характер это отождествление имеет у константинопольского патриарха Фотия. В июне 860 г. Фотий произнес в соборе Св. Софии в Константинополе проповедь “На нашествие русских”, посвященную осаде греческой столицы русским войском, в которой, в частности, сказал:

“Что это? Что за удар и гнев столь тяжелый и поразительный? Откуда нашла на нас эта северная и страшная гроза? Какие сгущенные облака страстей и каких судеб мощные столкновения воспламенили против нас эту невыносимую молнию?.. Народ вышел из страны северной, устремляясь как бы на другой Иерусалим, и племена поднялись от краев земли, держа лук и копье, - они жестоки и немилосердны; голос их шумит как море; мы услышали весть о них или, лучше, увидели грозный вид их, и руки у нас опустились... Неожиданное нашествие варваров не дало времени молве возвестить о нем, дабы можно было придумать что-нибудь для безопасности. Не выходите в поле и не ходите по дороге, ибо меч со всех сторон”.

Текст из Книги Йехэзкэля был впервые прямо процитирован по отношению к русским в житии Василия Нового при описании русского похода на Константинополь в 941 г.: “Варварский народ придет сюда на нас свирепо, называемый Рос и Ог и Мог”. И, наконец, Лев Диакон, сопровождавший греческого императора Иоанна Цимисхия во время его войны со Святославом в Болгарии в 968-971 гг., написал о русских в своей “Истории”: “О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинствен и могуч, [что] он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие; говорит об этом и божественный Иезекииль такими словами: “Вот я навожу на тебя Гога и Магога, князя Рос”.

Исследователи полагают, что на закрепление в греческом языке формы RwV с гласной “о”, а не “у”, как, например, в латинском Russi, повлияло именно отождествление русских с народом Рош. И именно от греческой формы с гласной “о” происходит современная форма названия “Россия”. Необходимо отметить и тот факт, что отождествление народа Рош с русскими бытовало не только у греков, но и в самой России. Мы имеем в виду перевод полного корпуса Библии, осуществленный в конце XV в. в Новгороде при владыке Геннадии. Этот перевод был впервые издан в Остроге на Украине в 1581 г., а первое издание в России вышло при царе Алексее в 1663 г. Примечательной чертой геннадиевской Библии является то, что во всех ее изданиях фраза, переведенная в синодальном варианте как “князя Роша”, переведена как “князя Росска”, то есть народ Рош прямо отождествлен с русскими. Во всех последующих изданиях Библии на русском языке “князь Росский” переправлен на “князя Роса/Роша”.

Хазарские иудеи не могли не отождествить русских с народом Рош Книги Йехэзкэля. И по крайней мере в отношении Хазарского каганата их эсхатологические ожидания вполне оправдались. К сожалению, нам более-менее известны события только последних десятилетий русско-хазарского противостояния, которое должно было продолжаться в целом около двух столетий. Напомним, что уже из первого письменного упоминания о Русском государстве в 839 г. мы узнаем, что его правители пользовались титулом “каган”, что ясно говорит о соперничестве с Хазарским каганатом. Немаловажно то, что незадолго до этого греческие инженеры построили для хазар в низовьях Дона крепость Саркел. Нет сомнения, что эта крепость была предназначена именно для отражения русских нападений. Очевидно, последовавшее вскоре после этого русское посольство в Константинополь было вызвано желанием русских заключить антихазарский союз с греками. Судя по имеющимся данным, император Феофил отнесся к русскому посольству благосклонно (это ясно из того, что он отослал его во Франкское государство с сопроводительным письмом), но добилось ли оно своей цели, мы не знаем из-за недостатка источников - иностранные сообщения о русских делах этого времени крайне скудны, а русские отсутствуют вообще.

Положение осложняется еще и тем, что хронология русского летописания примерно до середины X века совершенно произвольна. Первый русский великокняжеский летописный свод был составлен в Киеве примерно в 1060-1070-х гг. В нем для времени правления Олега и Игоря не приводилось никаких дат. В 1090-х гг. этот свод был отредактирован Нестором, который дополнил его своими ни на чем не основанными датами. Олегу и Игорю он отвел по 33 года правления (879-912 и 912-945) - сказочный характер этой цифры очевиден. По этой причине полагаться на хронологию Повести временных лет невозможно, и восстанавливать примерные годы событий правления указанных двух князей необходимо иными способами.

Датировать сколь-либо определенно большую часть жизни Олега не позволяет недостаток источников, но можно с уверенностью сказать, что на самом деле он жил и действовал позднее, чем годы, указанные в русской летописи. Согласно наиболее обоснованной точке зрения, Олег не умер в 922 г., а являлся соправителем Игоря до 941 г., период самостоятельного правления которого составил всего четыре года (941-945 гг.) Именно поэтому рассказ “Повести временных лет” об Игоре столь краток - в нем повествуется только о войнах Игоря и Свенельда против уличей и древлян, взятии с них дани, походе Игоря на Константинополь, попытке трехкратного взятия дани с древлян и гибели Игоря. Естественно, невозможно принять даты жизни Игоря, приведенные в “Повести временных лет”. Согласно этому источнику, Игорь родился в 870-х гг., а женился на Ольге в 903 г., что означает, что к моменту рождения Святослава (942 г.) Игорю было не менее шестидесяти лет, а Ольге около пятидесяти. Естественно, что на самом деле Игорь родился гораздо позднее 870-х годов. Соответственно сдвигается и время начала правления Олега, которое никак не могло прийтись на 879 год - в противном случае Олегу к 941 г. было бы далеко за восемьдесят. Это значит, что в действительности Олег и позднее вступил на русский трон, и позднее (не в 882 г.) захватил хазарскую крепость Куйява (позднее Киев). Данный факт подтверждается и имеющимся у нас уникальным историческим источником - так называемым “Киевским письмом”.

Киевское письмо представляет собой рекомендательное письмо еврейской общины Куйявы (qahal sel Qiyyob), написанное на иврите и обращенное к другим еврейским общинам. Его содержание малоинтересно, гораздо интереснее подписи под ним, которые сочетают имена еврейского и тюркского происхождения, что свидетельствует о том, что его авторами были именно хазарские евреи. Кроме того, в конце письма тюркскими рунами приписано слово hoqurum, означающее по-хазарски “я прочел”. Эта подпись - не что иное как калька с традиционной формулы заверения писем римскими властями - legi, заимствованной впоследствии канцеляриями Восточной Римской Империи, а потом, очевидно, перекочевавшей к хазарам. Киевское письмо уникально тем, что оно сохранилось не в поздней копии, а в подлиннике. Согласно иудаистской традиции, запрещено уничтожать документы в которых упоминается слово “Бог”. Подобные документы складываются в специальные хранилища при синагогах - генизы, в которых лежат до тех пор, пока не истлеют. Именно в генизе еврейской общины Каира и было найдено Киевское письмо. То, что оно является оригинальным документом, не только исключает возможность объявить его подделкой, но и позволяет установить примерное время его написания. Согласно мнению впервые издавших Киевское письмо Нормана Голба и Омельяна Прицака, оно было написано около 930 г. Это означает, что в это время Куйява еще находилась под властью хазар, так как в ней имелась хазарская администрация, заверявшая тюркскими рунами на хазарском языке письма, написанные еврейской общиной.

У нас нет оснований сомневаться в том, что первое завоевание Куйявы русскими произошло в 850-х годах. Русский поход на Константинополь в 860 г. хорошо засвидетельствован современными ему источниками, а он вряд ли был бы возможен, если бы русские не владели в это время Средним Поднепровьем. Но, очевидно, закрепиться прочно в этих землях русским тогда не удалось, и хазары вскоре вернули себе власть над Куйявой. Возможно, что имена Аскольда, Дира и Олега оказались сведенными друг с другом в “Повести временных лет” безо всяких оснований. Русский летописец, писавший во второй половине XI в., узнавал о событиях, имевших место на полтора-два столетия раньше, скорее всего из героических песен об этих временах. А хорошо известно, что в эпосе очень часто сводятся вместе люди, жившие в разное время и не имевшие друг к другу никакого отношения. По всей видимости, именно так и произошло с Аскольдом, Диром и Олегом. С большой долей вероятности можно предположить, что завоевание Куйявы Олегом произошло не в 882 г., а в 930-х гг.

В отличие от традиционной хронологии правления Олега, приведенной в “Повести временных лет” и, как мы уже сказали, совершенно недостоверной, его участие в событиях начала 940-х гг. удостоверяется рядом почти современных этим событиям иностранных источников. Основным из этих источников является так называемый “Документ Шехтера” или “Кембриджский документ”, представляющий собой письмо на иврите, найденное в той же самой Каирской генизе и опубликованное впервые в 1912 г. По-видимому, это письмо было написано примерно в 949 г. хазарским иудеем, подданным бека Иосифа, в ответ на письмо Хасдая ибн Шапрута, с целью удовлетворить его просьбу предоставить сведения о Хазарском каганате.

В Кембриджском документе повествуется о том, что после гонений на христиан в Хазарии, имевших место примерно в 932 г., греческий император Роман I Лакапин заключил военный союз с русским князем Хельги/Олегом и побудил его напасть на Хазарию. Приплывшее на кораблях русское войско захватило город Самкерц/Таматарха/Тмутаракань, находившийся на восточном берегу Керченского пролива. В ответ на это хазарский военачальник Пейсах, сидевший в Боспоре/Керчи, начал войну против греческих владений в Крыму. Он взял три города и множество деревень, после чего осадил Шуршун/Херсонес/Херсон. Осада кончилась мирным договором, согласно которому греки выплатили контрибуцию и вернули захваченных русскими хазарских пленных, находившихся в Херсоне. Вслед за этим Пейсах напал на Олега, победил его и вернул добычу, захваченную русскими в Самкерце. О дальнейших событиях Кембриджский документ повествует так: “И говорит он [Олег]: “Роман подбил меня на это”. И сказал ему Пейсах: “если так, то иди на Романа и воюй с ним, как ты воевал со мной, и я отступлю от тебя...” И пошел тот против воли и воевал против Константинополя на море четыре месяца. И пали там воины его, потому что македоняне осилили [их] огнем. И бежал он и постыдился вернуться в свою страну, и пошел морем в Персию и пал там и весь стан его. Тогда стали русские подчинены власти хазар”.

Если первая часть этих событий - война русских с хазарами - освещена только в Кембриджском письме, то последующие события, развернувшиеся в греческих владениях и на Кавказе, прекрасно освещены в греческих и арабских источниках, полностью совпадающих с сообщениями еврейского документа, что подтверждает его достоверность. О походе русских на Константинополь подробно рассказывает продолжатель хроники Георгия Амартола (он же Псевдо-Симеон), который, в частности, говорит о том, что русское нашествие продолжалось четыре месяца (с июня по сентябрь 941 г.) и было отражено благодаря применению греческого огня. О тех же событиях независимо повествуют латинский хронист Лиутпранд Кремонский и Житие Св. Василия Нового. С другой стороны, несколько арабских авторов рассказывают о вторжении русских на западное побережье Каспийского моря, зачастую называвшееся Персией, в 944-945 гг. Это вторжение закончилось гибелью большей части русского войска и его предводителя.

Итак, у нас есть все основания доверять сообщениям Кембриджского документа, в том числе и тому, что русским князем на рубеже 930-940-х гг. был Олег. С другой стороны, не только русская летопись, но и иностранные источники (Лев Диакон и Лиутпранд Кремонский) говорят о том, что походом 941 г. руководил Игорь. На наш взгляд, никакого противоречия здесь нет, - Олег и Игорь являлись соправителями и возглавляли поход 941 г. совместно. Об Олеге (называя его либо князем, либо воеводой) как о соправителе Игоря определенно говорят русские летописи, в то же время необоснованно относя его исчезновение с политической сцены и начало самостоятельного правления Игоря к 912 или 922 году. Благодаря Кембриджскому документу мы можем сказать, что на самом деле совместное правление Олега и Игоря продолжалось до 941 г. и главным в этом дуумвирате являлся Олег, власть которого основывалась на особых сакральных качествах.

На основании имеющихся у нас разрозненных данных можно сделать правдоподобное предположение о том, что у древних германцев имелся особый институт героев, именовавшихся “helgi” (“святые”, “священные”, “посвященные”). В главе 39 “Германии” Корнелия Тацита рассказывается о существовании у германского племени семнонов (“самого древнего и прославленного” племени обширного союза свебов) культовой рощи, располагавшейся где-то на землях позднейшей Бранденбургской марки:

“В установленный день представители всех связанных с ними [семнонами] по крови народностей сходятся в лес, почитаемый ими священным, поскольку в нем их предкам были даны прорицания и он издревле внушает им благочестивый трепет, и, начав с заклания человеческой жертвы, от имени всего племени торжественно отправляют жуткие таинства своего варварского обряда. Благоговение перед этой рощей проявляется у них и по-другому: никто не входит в нее иначе, как в оковах, чем подчеркивается его приниженность и бессилие перед всемогуществом божества. И если кому случится упасть, не дозволено ни поднять его, ни ему самому встать на ноги, и они выбираются из рощи, перекатываясь по земле с боку на бок. Все эти религиозные предписания связаны с представлением, что именно здесь получило начало их племя, что тут местопребывание властвующего над ними всеми бога и что все прочее - в его воле и ему повинуется”.

В то же время в “Старшей Эдде” имеются три песни, героев которых зовут Хельги. Это “Первая песнь о Хельги Убийце Хундинга”, “Вторая песнь о Хельги Убийце Хундинга” и “Песнь о Хельги Сыне Хьерварда”. Помимо этих двух героев, в “Эдде” упоминается о существовании еще одного Хельги - Хельги Хаддингьяскати, но песнь о нем до нас не дошла. Всех трех Хельги объединяет трагическая гибель, а также то, что их возлюбленные - валькирии. Они сами и их спутницы являются воплощениями друг друга: Хельги Хаддингьяскати и его возлюбленная Кара являются воплощениями Хельги Убийцы Хундинга и его возлюбленной Сигрун, в то время как сами Хельги Убийца Хундинга и Сигрун являются воплощениями Хельги Сына Хьерварда и его возлюбленной Свавы. Кроме того, о Хельги Убийце Хундинга известно, что он был убит сыном одного из убитых им врагов при помощи копья, полученного от Одина, в месте, называющемся Fjoturlund - “Роща оков” (вспомним рощу семнонов, куда было разрешено входить только в оковах). На основании этих данных можно примерно восстановить содержание института хельги.

По-видимому, культом, первоначально зародившемся в земле семнонов, руководили периодически избиравшиеся женщины из благородных родов, игравшие роль валькирий - дочерей Вотана. Они в свою очередь избирали самого достойного и благородного из воинов племени на роль хельги. Через определенное время хельги приводился в священную рощу и там приносился в жертву Вотану (поскольку именно ему был посвящен данный культ), вслед за чем происходили выборы новой валькирии и нового хельги, считавшихся воплощениями прежних. Смысл культа заключался в обновлении княжеской власти (Вотан - её покровитель) и обеспечении благоденствия племени посредством ритуальной жертвы.

В определенный момент институт хельги распространился из Свебии в Скандинавию, прежде всего Данию. Нам известно о двух датских князьях, носивших титул (к тому времени, возможно, уже ставший именем) Хельги. Это упоминающийся в “Беовульфе” Хальга из рода Скьельдунгов (заметим, что, по-видимому, именно из этого рода происходил по отцу Рюрик), живший в V в., и упоминающийся у Адама Бременского князь Хейлиго, правивший Данией в конце IX в. и изгнанный из нее шведами около 900 г. Существует мнение, согласно которому этот датский Хейлиго и есть русский Олег, ушедший из Дании в Россию. В любом случае, можно с уверенностью сказать, что Олег Вещий наследовал именно семнонско-датскую традицию хельги и его главной сакральной функцией было обеспечение благоденствия Русского государства и его княжеского дома, что в тот момент означало прежде всего борьбу с хазарами. Именно этим, на наш взгляд, объясняется власть Олега, в определенной степени оттеснившего со сцены прямого потомка Рюрика - Игоря.

Что касается второго участника культа хельги - жрицы-валькирии, то ею, по всей видимости, была княгиня Ольга. Ее связь с Олегом очевидна и из ее имени, и из сообщения летописи о том, что именно Олег устроил ее брак с Игорем. Кроме того, подтверждение этому можно обнаружить в исландских сагах, говорящих о русской княгине Аллогии, обладавшей пророческим даром. Эти саги, записанные достаточно поздно, ошибочно называют Аллогию матерью, а не бабкой князя Владимира, но нет сомнения в том, что ее прототипом была именно княгиня Ольга.

Попытаемся на основании имеющихся у нас источников восстановить примерный ход событий, имевших место в первой половине 940-х гг. В ответ на захват Олегом Самкерца хазары сначала нанесли поражение грекам в Крыму, а затем ударили по русским. Из рассказа Кембриджского документа явствует, что хазары обратили оружие прежде всего против греков по той причине, что Самкерц был захвачен русским флотом, который хазары преследовать не могли, потому что своего военного флота не имели. Поэтому свой последующий удар они нанесли уже по русским землям. Очевидно, что такими землями могло быть только недавно завоеванное русскими Среднее Поднепровье, и именно в районе Куйявы развернулись основные боевые действия. Их ход нам неизвестен, но мы знаем, что в результате победа осталась за хазарами. В июне 941 г. русские во главе со своими князьями Олегом и Игорем вынуждены были отправиться в поход на Константинополь.

В момент подхода русских к Константинополю основные греческие силы были вдали от столицы. Флот находился в районе Эгейского архипелага, охраняя его от нападений арабов. Одна из греческих армий находилась на востоке, еще две - на Балканах, в Македонии и Фракии. Узнав о походе русских, греки спешно сформировали новый флот и дали русским бой в июне 941 г. на подступах к Константинополю, у местечка Иерон. В этом сражении имперский флот при помощи греческого огня сумел нанести поражение объединенному русскому войску. В русских летописях упоминается только это сражение, после которого Игорь с несколькими кораблями бежал обратно в Куйяву. Основные же силы русских, согласно греческим свидетельствам, во главе с Олегом оказались отброшенными к азиатскому берегу Босфора и в течение примерно четырех месяцев разоряли южное побережье Черного моря до Пафлагонии, где большие военные корабли греков не могли их достать. Но в сентябре прибыли греческие сухопутные силы, призванные на помощь с востока и Балкан, нанесли русским поражение на суше и заперли их на судах. В ответ на это русские предприняли попытку прорваться на запад во Фракию, когда и состоялось второе крупное морское сражение, в котором русские вновь понесли большие потери. С остатками своего войска Олег ушел вдоль южного и восточного побережья Черного моря и прибыл в хазарские владения.

Можно предположить, что еще до описываемых событий отношения между Игорем и Олегом были достаточно напряженными. Игорь, будучи прямым потомком Рюрика (скорее всего, его внуком), по всей видимости, с неохотой признавал верховную власть Олега и использовал представившуюся ему в 941 г. возможность, чтобы ее сбросить. В Кембриджском документе говорится, что Олег “постыдился вернуться в свою страну” из-за понесенных им поражений, но скорее он все-таки не вернулся, понимая, что Игорь более не намерен делить с ним власть. Продолжатель хроники Георгия Амартола не говорит, куда именно уплыли русские, в то время как в Житии Василия Нового сообщается, что бежавшие русские умерли от желудочных болезней, что, как будет видно далее, подтверждается арабскими источниками. Уже цитировавшийся выше Кембриджский документ сообщает, что Олег “пошел морем в Персию и пал там и весь стан его”. Эти сведения совпадают с сообщениями арабских историков, рассказывающих о походе русских на западное побережье Каспийского моря, который состоялся в 943/944 либо 944/945 гг.

По всей видимости, придя в конце 941 г. в хазарские владения, Олег на некоторое время остановился в них, скорее всего, чтобы выяснить обстановку в Куйяве и возможность для себя вернуться к власти. Когда ему стало ясно, что такой возможности нет, он со своим войском отправился в поход на Каспий. Хазары пропустили войско Олега через свои земли, потому что ослабление мусульманских владений на каспийском побережье отвечало и их интересам.

Наиболее подробно о последнем походе Олега повествует персидский автор Ибн-Мискавейх. Он говорит о том, что русское войско из Каспийского моря поднялось вверх по течению реки Куры и подошло к городу Бердаа - в то время одному из крупнейших городов Кавказа, столице Кавказской Албании (Азербайджана). Навстречу русским вышел военачальник местного правителя Марзубана ибн Мухаммада:

“Было с ним триста человек из дейлемитов [горное иранское племя, славившееся своими воинами] и приблизительно такое же число бродяг и курдов. Простой народ убежал от страху. Вышло тогда вместе с ними [войско] из добровольцев около 5000 человек на борьбу за веру. Были они [добровольцы] беспечны, не знали они силы их [русских] и считали их на одном уровне с армянами и греками. После того, как они начали сражение, не прошло и часу, как русские пошли на них сокрушающей атакой. Побежало регулярное войско, а вслед за ним все добровольцы и остальное войско, кроме дейлемитов. Поистине, они устояли некоторое время, однако все были перебиты, кроме тех среди них, кто был верхом. [Русские] преследовали бегущих до города [Бердаа]. Убежали все, у кого было вьючное животное, которое могло увезти его, как военные, так и гражданские люди, и оставили город. Вступили в него русские и овладели им”.

Русские не стали грабить город, а заявили его жителям: “Нет между нами и вами разногласия в вере. Единственное, чего мы желаем, - это власти. На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас - хорошо повиноваться нам”. Эта странная политика Олега вполне объяснима в свете вышесказанного - не имея возможность вернуться на родину, он решил надолго обосноваться в Бердаа, а потому и не стал его разорять. Пребывание русских в этом городе было достаточно длительным - от нескольких месяцев до года, но отношения с местным населением вскоре приобрели враждебный характер. Жители Бердаа подняли восстание против русских, в ответ на которое те разгромили город и заставили жителей выкупить свои жизни - взамен внесенного выкупа каждый из них получал “кусок глины с печатью, которая была гарантией... от [нападений] других [русских]”. Положение воинов Олега осложнялось еще и тем, что среди них начались желудочные заболевания (по некоторым сведениям, русских отравили местные женщины), кроме того, им постоянно приходилось отражать нападения войск местных мусульманских правителей. Один из них - Марзубан ибн Мухаммад - несколько раз нападал на русских, но всегда терпел поражения. Однажды, в конце 944 или начале 945 г., он инсценировал отступление и напал на русское войско из засады. В результате погибли семьсот русских воинов и их предводитель, которым, по всей видимости, и был Олег. (Этот факт подтверждается сообщением Новгородской Первой летописи о том, что некоторые говорят, будто Олег отправился за море и погиб там). Вскоре после этого оставшиеся русские, взяв с собой захваченные богатства и рабов, под покровом ночи покинули Бердаа, пришли к Куре, сели там на свои суда и отплыли на родину. Так трагически закончился последний поход князя Олега Вещего.

В IX-XII вв. русские неоднократно совершали военные экспедиции на Каспий, но поход Олега особенно запомнился местным жителям. Русские поразили их, как и греков, своим воинским мужеством и стойкостью. Ибн-Мискавейх пишет об этом так:

“Народ этот могущественный, телосложение у них крупное, мужество большое, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьет или не будет убит. В обычае у них, чтобы всякий носил оружие... Слышал я от очевидцев удивительные рассказы о храбрости русских и пренебрежении их к собравшимся против них мусульманам. Один из таких рассказов был распространен в той стране [Бердаа], и я слышал его от нескольких человек. Пять русских собрались в одном из садов Бердаа, и среди них был безбородый юноша, чистый лицом, сын одного из их вождей, а с ними несколько пленных женщин. Мусульмане узнали об этом и окружили сад. Собралось много дейлемитов и других, чтобы сразиться с этими пятью людьми. Они старались хотя бы одного из них взять в плен, но не могли к ним подступиться, так как ни один из них не сдавался. И не могли их убить до тех пор, пока они не прикончили в несколько раз больше мусульман. Последним оставался безбородый. И когда он понял, что его возьмут в плен, он забрался на дерево, которое было рядом с ним, и не переставал наносить себе удары кинжалом в разные смертельные места, пока не упал мертвым”.

Подобное представление о русских сложилось у населения Закавказья в результате русских походов в эти области, самым значительным из которых был поход Олега, закончившийся его гибелью.

Между тем события в Куйяве разворачивались не менее трагически. Попытка Игоря взять реванш за поражение 941 г., предпринятая им в 944 г., закончилась заключением известного мира с греками. В начале 945 г. Игорь, отправившийся в землю только что покоренных русскими древлян, чтобы в третий раз взять с них дань, был ими убит. Примерно в это же время в Бердаа погиб Олег. Кембриджский документ заканчивает рассказ об Олеге словами “Тогда стали русские подчинены власти хазар”. Естественно, речь не может идти о подчинении хазарам всего Русского государства. По всей видимости, хазары восстановили свою власть над недавно утраченными ими землями Среднего Поднепровья, в то время как северные, собственно русские земли продолжали оставаться очагом сопротивления Хазарскому каганату, который не мог оказывать на них никакого влияния. Хотя последний хельги - Олег Вещий - и не смог сокрушить Хазарию, именно от устроенного им брака между Игорем и Ольгой родился Святослав, которому было суждено нанести окончательный удар по Каганату.

В течение примерно двадцати лет с года смерти Игоря и Олега (945-965 гг.) в Русском государстве вновь существовало своеобразное двоевластие - правителями были вдова князя Игоря Ольга и его сын Святослав, которому в момент смерти отца было всего несколько лет. Согласно сообщению Константина Багрянородного, Святослав в это время правил в “Немогарде” (Новгороде или Ладоге), в то время как Ольга находилась на юге. Необходимо отметить, что главной резиденцией Ольги была не Куйява, где в крепости Самватас находились в это время хазарская администрация и хазарский гарнизон, а специально построенный ею в Вышгороде, в двадцати километрах к северу от Куйявы замок, где размещались верные ей русские воины. Сообщение летописи о распределении древлянской дани, относящееся к этому времени, - “Две части дани идет Киеву, а третья Вышгороду и Ользе” - необходимо понимать так, что Ольга получала лишь треть дани, в то время как две трети уходили хазарской администрации Куйявы.

В то время как на юге хазары пользовались плодами своей последней временной победы, на севере собирались силы для последнего удара по Хазарии. Святослав рос в колыбели Русского государства, в очаге викингских традиций. Его воспитателями были воевода Свенельд и кормилец Асмуд - боевые соратники Игоря и Олега. Нет сомнения в том, что свою главную задачу он видел в мести хазарам за нанесенное ими русским поражение. Поэтому естественно, что, возмужав и набравшись сил, свой первый удар Святослав обратил именно против Хазарии. Очевидно, что поход 965 г., закончившийся разгромом Хазарского каганата, начался с севера, поскольку Святослав отправился на восток по Оке, а не по Северскому Донцу и Дону, расположенным к востоку от Куйявы. Спустившись по Оке, Святослав освободил от хазарской дани вятичей, а затем отправился вниз по Волге. “Повесть временных лет” сообщает об этом походе очень кратко: “Иде Святославъ на козары; слышавше же козари, изидоша противу с князем своим каганом, и съступишися битися, и бывши брани, одоле Святослав козаром и град их и Белу Вежю взя”. Под “градом” имеется в виду столица Хазарии Итиль, а “Белая Вежа” - хазарская крепость Саркел в низовьях Дона. Арабские источники сообщают, что Святослав также овладел другими хазарскими крепостями, в частности, бывшей хазарской столицей Самандаром на территории современного Дагестана и Самкерцем, некогда взятым Олегом. После этого через Дон, Черное море и Днепр он достиг Куйявы и на этот раз окончательно уничтожил в ней хазарскую власть. Так победоносным походом было закончено двухсотлетнее соперничество между Россией и Хазарией, имевшее значение, выходящее далеко за рамки отношений этих двух сил.

Сергей Кириллин


Дата публикации: 16.01.2007
Прочитано: 5364 раз


Дополнительно на данную тему
Мятежи волхвов в Верхнем Поволжье XI в.: индоевропейские параллелиМятежи волхвов в Верхнем Поволжье XI в.: индоевропейские параллели
Автор Автор "Слова о Полку Игореве": Христианин или Язычник
Русь и Хазария (Глава из книги Русь и Хазария (Глава из книги "Святослав")
Доростольское сидение (Глава из книги Доростольское сидение (Глава из книги
Варяги - незамеченная загадка (Глава из книги Варяги - незамеченная загадка (Глава из книги
Быль про Быль про "инока" Пересвета или как церковь к Русскому подвигу примазалась
Кто на море хозяин? (Глава из книги Кто на море хозяин? (Глава из книги "Святослав")
Подсокольничек: образ полукровки в былинахПодсокольничек: образ полукровки в былинах
Загадка Прильвицких ИдоловЗагадка Прильвицких Идолов
Сокол прилетает из-за моря (Глава из книги Сокол прилетает из-за моря (Глава из книги "Святослав")
[ Назад | Начало | Наверх ]
Печатная продукция
издательства
Ex Nord Lux


Электронные книги издательства
Ex Nord Lux DIGITAL




Рассылка



..:: Архив рассылки ::..

Рассылка \'Новости ресурса "Белые Традиции"\'   Рейтинг@Mail.ru