Общество Белые Традиции

  Сделать домашнейДобавить в избранноеНаписать нам   

Главная
Новости
Галерея
Статьи

 
Библиотека

 
Форум
Ссылки
Контакты

Другие ссылки



Райх Чёрного Солнца
Райх Чёрного Солнца - 1.1 Скверно написанный финал

Автор: Джозеф П. Фаррел

Перевод: WTS-Belarus – Bewoelkter

Часть первая: Сумерки Богов

Глава первая: Скверно написанный финал

«В южной Германии, тем временем, Третья и Седьмая американская, а также Первая французская армии уверенно продвигались на восток, в так называемый “Национальный Редут”… Третья американская армия наступала в Чехословакии, и к шестому мая заняла Пилзен и Карлсбад, и прибилжалась к Праге».

F. Lee Benns, ‘Europe Since 1914 In Its World Setting’ [1]

Конец Второй мировой войны в Европе выглядит бессмыслицей, потому как будучи описан в той стандартной форме, в какой он подаётся в исторических книгах, он более всего походит на скверно написанный финал к некоей мелодраматической вагнерианской опере.

Ночью в октябре 1944 немецкий пилот и специалист по ракетам Ганс Цинссер находился в воздухе, на борту его Хейнкель-111, двухмоторного бомбардировщика, в сумерках над северной Германией, близко к Балтийскому побережью в провинции Мекленбург. Он летел в сумерках, чтобы избежать столкновения с истребительной авиацией союзников, которые к тому времени имели неоспоримое превосходство в небе над Германией. Тогда он не мог знать, что увиденное им той ночью будет отражено в совершенно секретных документах, скрываемых в хранилищах Соединённых штатов спустя десятилетия по завершении войны. И он, конечно, не мог быть озабочен тем фактом, когда с его свидетельства в конце тысячелетия сняли гриф секретности, что увиденное им требует переписать, или, по крайней мере, тщательно пересмотреть историю Второй мировой войны. Его наблюдения, произведённые в одну ночь, в одном полёте с одного маху разрешают многие наиболее острые вопросы и тайны, касающиеся конца войны. И вместе с тем, то, что он увидел, рождает ещё большее количество вопросов и загадок, позволяя мельком заглянуть в лабиринт устрашающего мира секретных оружейных разработок нацистов. Его наблюдения открыли настоящий ящик Пандоры пугающих разработок Третьего Райха, ещё более ужасающих, чем атомные бомбы. Что ещё более важно, его наблюдения подняли тревожный вопрос: почему правительства союзников, в частности, американское, столь долго не рассекречивали такое количество документов. Что же, в самом деле, мы получили от нацистов в конце войны?

Но каков же тот скверно написанный финал?

Чтобы оценить, насколько скверно он в действительности написан, лучше всего начать с самого логичного места: Берлин, глубоко под землёй, последние недели войны. Здесь, в сюрреалистичном мире бункера Фюрера, германский диктатор-мегаломаньяк тайно совещается со своими генералами, недосягаемый для дождя союзнических и советских бомб, превращающих некогда прекрасный город Берлин в груды развалин. Адольф Гитлер, Канцлер и Фюрер всё более уменьшающегося Великого Германского Райха, ведёт совещание. Его левая рука непроизвольно дрожит, и время от времени он вынужден делать паузу, чтобы вытереть слюну, стекающую иногда по подбородку. Он сер и бледен; его здоровье основательно подорвано наркотиками, вводимыми личными докторами. Нацепив на нос очки, он щурится на карту перед собой. [2]

Оберстгенерал [3] Хайнрики, командующий безнадёжно малочисленной армейской группировкой “Вистула”, противостоящей массам армии маршала Жукова, изготовившимся к нападению менее, чем в шестидесяти милях от Берлина, выпрашивает у своего лидера больше войск. Генерал оспаривает план расположения войск, который он видит на карте, потому что ясно видит, что некоторые лучшие (и немногие из оставшихся достойных) германские военные соединения находятся далеко на юге, где они противостоят силам маршала Конева в Силезии. Эти войска, непостижимым образом, расположены там, чтобы обеспечить надёжную оборону Бреслау и Праги, а не Берлина. Генерал упрашивает освободить некоторые из этих сил и перевести их на север, но безрезультатно.

«Прага, - с почти мистическим упрямством отвечал фюрер, - это ключ к победе в войне». Войска генералоберста Хайнрики должны были «обойтись без подкреплений». [4]

Также некоторые, возможно, могли бы представить Хайнрики и других собравшихся генералов бросающими скорбные взгляды на Норвегию, изображённую на карте, где до сих пор были расположены тысячные немецкие войска, занимая страну, которая уже давно утратило любое стратегическое или оперативное значение для защиты Райха. В самом деле, почему Гитлер удерживал такие большие отряды в Норвегии вплоть до самого конца войны?5

Эти парадоксальные расположения немецких войск – первая загадка скверно написанного финала войны в Европе. И союзнические, и немецкие генералы задумаются над ней после войны, но обе стороны спишут их на безумие Гитлера, это заключение станет частью «Союзнической легенды» об окончании войны. Такое объяснение выглядит весьма обоснованным, ведь, если Гитлер отдавал эти приказы в коротких приступах благоразумия, о чём он вообще мог думать? Прага? Норвегия? Не было никаких понятных или объяснимых военных причин для такой дислокации. Другими словами, такое размещение войск своим существованием доказывает его полное отсутствие контакта с фронтовой реальностью. Таким образом, он должен был быть безумен.

Но, очевидно, что его “умственное помрачение” этим не ограничивалось. Не единожды на этих совещаниях со своими генералами в период конца войны, Гитлер утверждал, что в скором времени Германия получит в своё распоряжение оружие, которое выхватит победу из челюстей поражения в «пять минут пополуночи». Всё, что должен был сделать Вермахт – это продержаться чуть дольше. И, прежде всего, сохранить за собой Прагу и нижнюю Силезию. Конечно, эти и подобные высказывания нацистских лидеров, сделанные в конце войны, официальными историками объясняются с помощью двух стандартных техник. Одна школа понимает их, как отсылку к более совершенным версиям Фау-1 и Фау-2, или, в редких случаях, к межконтинентальным ракетам 19/10, реактивным истребителям, противовоздушным теплонаводящимся ракетам и прочим разработкам, осуществлявшихся немцами. Сэр Рой Федден, один из британских специалистов, высланный в Германию для исследования секретных нацистских исследований после войны, не оставил сомнений касательно смертоносного потенциала, несомого этими разработками:

В этом отношении (нацисты) не лгали. В ходе двух последних поездок в Германию, в качестве лидера технической миссии Министерства самолётостроения, я видел достаточно их проектов и производственных планов, чтобы осознать, что если бы им удалось отсрочить поражение ещё на несколько месяцев, нам пришлось бы столкнуться с рядом новых смертоносных разработок в воздушных боях. [6]

Вторая стандартная школа толкует эти слова лидеров нацистского режима, как заявления безумцев, отчаянно пытающихся продлить войну, и с тем, собственные жизни, укрепляя сопротивление своих измотанных армий. К примеру, завершая картину безумства, охватившего правительство Райха, преданный Гитлеру лизоблюд и министр пропаганды д-р Йозеф Геббельс похвалялся в своих речах в конце войны, что он видел «оружие, столь ужасающей мощи, что останавливается сердце». Ещё один пример бредней нацистского сумасшедшего.

Но и поведение другой стороны, союзников, выглядит столь же странным, вопреки союзнической легенде. В марте и апреле 1945, Третья армия американского генерала Джорджа Пэттона буквально колесила южную Баварию, с предельно возможной скоростью следуя по прямым между тремя пунктами:

1. Массивным комплексом заводов вооружений «Шкода», полностью стёртым с карты бомбардировщиками союзников.

2. Прагой.

3. Горной областью Харц в Тюрингии, известной немцам как Dreiecks, или «Три угла», эта область очерчена старинными средневековыми городами и поселениями Арнштадт, Jonastal, Вехмар и Ордруф. [7]

Бесчисленные исторические книги информируют нас, что этот манёвр был необходим, так как Высшая ставка союзнических экспедиционных войск (Supreme Headquarters of the Allied Expeditionary Force, SHAЕF) получала донесения о том, что нацисты планировали организовать последний рубеж в «Альпийском национальном редуте», укреплённую горную цепь, протягивающуюся от Альп до Харца. Передвижения Третей армии, продолжает легенда, были задуманы, чтобы пресечь «маршрут побега» нацистов, бегущих из бойни Берлина. В старых исторических книгах приводятся карты, в некоторых случаях сопровождаемые рассекреченными немецкими планами такого редута – некоторые из относятся ко временам Веймарской республики! Дело закрыто.

Тем не менее, с таким объяснением возникают проблемы. Воздушная разведка союзников, скорее всего, должна была сообщить Эйзенхауэру и SHAEF, что «национальный редут» включал в себя малое число действительно укреплённых позиций. В действительности, она должна была сообщить, что «редут» вовсе не был таковым. Генерал Патон и его дивизионные командиры почти наверняка должны были располагать хотя бы частью этой информации. Тогда зачем было организовано его экстраординарное и почти безрассудное наступление, целью которого послевоенная союзническая легенда обозначает перекрытие путей бегства нацистов из Берлина, бегства, которого не было, в редут, которого не существовало? Тайна становится ещё глубже.

А затем, удивительным образом, по странному выверту судьбы, Паттон, самый прославленный генерал Америки, внезапно умирает, в результате осложнений ранений, полученных им в странной автомобильной аварии, вскоре после завершения войны и начала союзнической военной оккупации. Многим смерть генерала Патона кажется подозрительной. Какие же объяснения выдвигаются теми, кто не считает его смерть случайной? Одни предполагают, что он был устранён за его высказывания о том, чтобы «развернуть немцев» и позволить им возглавить союзническое нападение на Россию. Другие считают, что его устранили из-за того, что он знал, что союзникам известно о казнях Советами английских, американских и французских военнопленных, и угрожал заявить об этом публично. В любом случае, хотя острый Патон и был острым на язык и, периодически, вспыльчивым, его чувство воинского долга и обязательств были чересчур высоки для таких вольностей. Подобного рода теории, возможно, хороши для Интернета или кино, но явно не годятся, чтобы мотивировать убийство самого знаменитого американского генерала. Но всё же, если он был убит, каковы были истинные мотивы?

И здесь тоже одинокий немецкий пилот Ганс Цинссер может своими наблюдениями дать предполагаемую разгадку, было ли это убийством, и почему нужно было заставить молчать генерала Паттона. Давайте на мгновение вернёмся к менее известному объяснению его молниеподобным метаниям конца войны в центральной и южной Германии и Богемии:

Под грифом совершенной секретности, (Ральф Ингерсолл), американский офицер связи в S.H.A.E.F., излагает версию, более соответствующую немецким намерениям: « (Генерал Омар) Брэдли полностью владел ситуацией… имея в полном распоряжении три армии, сломавшие линию обороны Рейна, и свободных, чтобы воспользоваться своими победами. Анализируя ситуацию в целом, Брэдли понимал, что взятие разрушенного Берлина будет пустой военной победой… Немецкое военное командование давно покинуло город, оставив лишь редкий эшелон. Основная часть военного командования, включая его бесценные архивы, была переведена в Тюрингский лес…» [8]

Но что же именно обнаружили дивизии Паттона в Пилзене и лесах Тюрингии? Только после недавнего объединения Германии, и рассекречивания восточно-немецких, британских и американских документов появилось достаточно зацепок, чтобы выявить очертания этой фантастической истории (и причины послевоенной союзнической легенды) и ответить на возникшие вопросы.

Итак, мы, наконец приближаемся к главной теме послевоенной легенды союзников. По мере того, как союзнические армии всё глубже проникали на территорию германского фатерлянда, группы учёных и специалистов отправлялись рыскать по Райху, выискивая немецкие патенты, секретные оружейные разработки, и, прежде всего, выясняя, в каком состоянии находится немецкий проект атомной бомбы. Буквально высасывая из Райха любые возможные технологические разработки, эти усилия стали величайшим перенесением технологий в истории. Даже на этом позднем этапе войны, когда армии союзников продвигались по западной Европе, в лагере союзников витал страх того, что немцы угрожающе близки к созданию атомной бомбы и могут использовать её для поражения Лондона или других объектов союзников. И речи доктора Геббельса об ужасающем вооружении, от которого стынет кровь, вовсе не рассеивали этих страхов.

Именно здесь загадка легенды союзников ещё более усугубляется. Именно здесь скверно написанный стал бы даже комичным, если бы не был сопряжён с непомерными страданиями людей, потому что факты сами по себе весьма ясны, если изучать их отдельно от объяснений, которые мы привыкли им давать. Действительно, стоит задуматься, не были ли мы приучены понимать их определённым образом. В то время, как союзнические армии продвигались всё глубже на территорию Райха, знаменитые немецкие учёные и инженеры были либо взяты в плен, либо сдавались сами. Среди них были первоклассные физики, многие из них – нобелевские лауреаты. И большинство было в той или иной степени вовлечены в различные проекты атомной бомбы нацистской Германии. [9]

Среди них были Вернер Гейзенберг, основатель квантовой механики, Курт Дибнер, ядерный физик, Пауль Хартек, ядерный химик, сам Отто Хан, химик, собственно, открывший процесс ядерного распада, Вальтер Герлах, чьей специальностью была не ядерная, но гравитационная физика. Герлах написал эзотерические сочинения до войны о таких замысловатых предметах, как поляризация спина и физика вращения, которые едва ли являются основами ядерной физики, и конечно же, он представлял не тот тип учёного, чьё участие предполагается в разработке атомных бомб. [10]

К большой озадаченности союзников, эти научные группы осилили всего лишь аляповатые попытки Heisenberg сконструировать действующий атомный реактор, попытки совершенно неудовлетворительные и безуспешные, и почти невероятно нелепые. Эта «немецкая глупость» в основах конструирования бомб была и остаётся центральной частью союзнической легенды. Но это, в свою очередь, создаёт лишь новые загадки скверно написанного финала.

Ведущие немецкие учёные – Вернер Гейзенберг, Пауль Хартек, Курт Дибнер, Эрих Багге, Отто Хан, Карл Фридрих фон Вайзсакер, Карл Виртз, Хорст Коршинг и Вальтер Герлах были вывезены в Фарм Холл в Англии, где их держали в изоляции, записывая их разговоры. [11] Записи, знаменитые «Записи Фарм Холл» были рассекречены британским правительством лишь в 1992! Если немцы в вопросах атомного вооружения действительно так отставали и были столь некомпетентны, зачем так долго держать документы засекреченными? Бюрократические упущения и волокита? Или они содержат факты, которые союзники не хотели бы предавать огласке даже спустя столько времени?

То, что открывает даже поверхностное изучение записей, лишь ещё более затемняет тайну. Так, Гейзенберг и его товарищи, услышав об атомной бомбардировке Хиросимы американцами по Би-Би-Си, бесконечно спорят о моральных аспектах их вовлечённости в проекты атомных бомб нацистской Германии.

Но это не всё.

В этих записях, Гейзенберг и его товарищи, которые на протяжении всех шести лет войны будто страдали некоей математической и научной несостоятельностью, эти же самые Гейзенберг и коллеги, которые не даже сумели спроектировать и построить действующий атомный реактор, внезапно становятся нобелевскими лауреатами и первоклассными физиками после войны. Действительно, Гейзенберг лично, спустя несколько дней после Хиросимы, в собрании немецких учёных пояснял базовое устройство бомбы. В этой лекции, он защищал своё первое представление, согласно которому атомная бомба должна иметь размер сравнимый с размером ананаса, а вовсе не будет одно- или двухтонным монстром, как он утверждал в большинстве случаев в военное время. И, как мы узнаем из записей, ядерный химик Пауль Хартек был близок, опасно близок, к верной критической массе урана для хиросимской бомбы. [12]

Такое доказуемое математическое мастерство ставит ещё один вопрос, прямо противоречащий союзнической легенде, ведь по некоторым её версиям, немцы никогда особо не стремились построить бомбу, потому что, благодаря Гейзенбергу, переоценивали величину критической массы в несколько порядков, считая потому проект атомной бомбы неосуществимым. Hartek выполнил точные расчёты до того, а значит, оценка Гейзенберга не была единственным расчётом критической массы, который немцы имели в своём распоряжении. А с малыми значениями критической массы появляется также и практическая осуществимость проекта.

Четырнадцатого августа, 1945 года, в «лекции» перед собранием немецких физиков в Фарм Холле, Гейзенберг, согласно Пол Лоуренс Роуз, выступал в таком тоне и выражениях, будто он “только теперь осознал решение” малой критической массы бомбы [13], в то время, как “другие” докладывали о критической массе около четырёх килограмм. Это только усложняет загадку. Для Роуза, приверженца легенды (хотя и сильно адаптированной к новым условиям, заданным рассекречиванием записей Фарм Холла), “другие” могут быть союзническими докладами. [14]

Сейчас же, в течение года после окончания войны, датско-еврейский физик манхэттенского проекта, Сэмюель Гоудсмит объяснял всю загадку, так же, как и многие другие, тем, что союзники попросту были “лучшими” ядерными специалистами и инженерами, чем сами немцы, которые, собственно, и изобрели всю дисциплину квантовой механики и ядерной физики.

Такое объяснение, в сочетании с очевидно неуклюжими попытками Гейзенберга сконструировать действующий реактор, весьма хорошо служило подтверждению легенды, пока не были рассекречены записи.

С появлением же записей, и их ошеломляющих откровений, открывающих, что Гейзенберг в действительности имел верное представление о проекте атомной бомбы, и некоторые другие учёные понимали способы достаточного обогащения урана без необходимости иметь действующий реактор, легенда должна была быть чуть “скорректирована”. Появилсь книга Томаса Пауэрса, достаточно убедительно опровергающая то, что Гейзенберг саботировал программу немецкой атомной бомбы. И почти сразу же после её появления, Лоуренс Роуз козыряет своей книгой, ещё более убедително доказывающей, что Гейзенберг остался верен Германии, и не саботировал ничего, но, тем не менее, корпел под бременем многочисленных неверных пониманий природы атомного распада, и, стало быть, преувеличивал в расчётах кртическую массу, необходимую для создания бомбы на протяжении войны. Немцы никогда не обладали бомбой, гласит новая версия легенды, потому что не располагали действующим реактором, способном обогатить уран до плутония, чтобы сделать бомбу. Кроме того, серьёзно переоценивая критическую массу, они и не имели особого стремления преследовать эти цели. Довольно просто, дело вновь закрыто.

Но опять, ни Пауэрс ни Роуз в своих книгах не проникли в самое сердце тайны, потому как легенда всё ещё требует веры в то, что “блестящие ядерные физики, включая довоенных обладателей нобелевской премии, неожиданно были поражены некоей странной хворью, превратившей их в несостоятельных портачей на период... Войны” [15], а потом, внезапно и весьма необъяснимо были исцелены спустя несколько дней после атомной бомбардировки Хиросимы! Более того, два столь разнящихся современных толкования одних и тех же материалов – Роуза и Пауэрса – только высвечивает общую двусмысленность их содержания, и в часности, познания Гейзенберга (или их отсутствие).

Делу не помогают и события на другой стороне света, на тихоокеанском ТВД, американские исследователи также открывают здесь похожие странные происшествия по окончанию войны.

Здесь, после Нагасаки, Император Хирохито, отвергнув возражения министров, которые хотели продолжить войну, принял решение о безоговорчной капитуляции Японии. Но откуда происходит стремление министров продолжать войну, в условиях превосходства неядерной военной мощи союзников, и (с их точки зрения) потенциального ливня атомных бомб? В конце концов, “две” бомбы запросто могут обернуться двадцатью. Можно, конечно, приписать возражения министров “гордым самурайским традициям” и японскому чувству “чести” и так далее. И это, действитлеьно, будет правдоподобным объяснением.

Но другое объяснение заключается в том, что кабинету министров Хирохито было что-то известно.

Вот то, что вероятно знали его министры и что скоро обнаружи американская разведка: непосредственно перед капитуляцией, японцы разработали и успешно провели испытание своей атомной бомбы. Проект географически располагался в Конане (японское название Hungnam) или его окрестностях, в Корее, на севере полуострова [16]. Бомба была испытана на следующий день после того, как плутониевая бомба американцеы, “Fat Man” (“Толстяк”) взорвалась над Нагасаки, т.е. на десятое августа 1945 года. Другими словами, война могла превратится в ядерную, в зависимости от решения Хирохито. Конечно, в то время, продолжение войны не принесло бы японцам никакой выгоды, ведь они не имели никаких осуществимых способов доставки ядерного заряда к какой-либо значимой цели американцев. Император осадил своих миниcтров. [17]

Эти заявления обозначили ещё одну трудность для союзнической легенды, поставив вопрос о том, где же японцы заполучили уран, необохдимый для их атомной бомбы? И ещё более важно, технологию для его обогащения? Где он строили и производили сборку такого оружия? Кто был ответственнен за его разработку? Ответы на эти вопросы, как мы увидим из дальнейшего, способны объяснить события, произошедшие в отдалённом будущем, а возможно, касаются даже и наших дней.

И только теперь мы подступили к сердцу этого “скверно написанного финала”. Осталось лишь рассмотреть немного странные и малоизвестные детали.

Зачем, например, в 1944 году, одиночный бомбардировщик Юнкерс 390, массивное шестимоторное сверхдальнее, обладаюшее высокой грузоподъёмностью транспортное воздушное судно, способоное к кругосветному путешествию, совершило межконтинентальный перелёт из Европы в Северную Америку, не долетев менее, чем двадцати миль до Нью-Йорка, сфотографировало очертания Манхэттена, и вернулось в Европу? [18] Германия инициировала несколько таких сверхсекретных сверхдальних полётов в период войны, используя это и другие сверхгрузоподъёмные, сверхдальние воздушные суда. Но какова была их цель, и,самое важное, цель именно этого уникального полёта? [19] То, что такой полёт был предельно рискованным, разумеется само собой. Зачем немцам был нужен этот огромный самолёт, почему они пошли на риск такой операции, получив всего только аэросъёмку, когда в их распоряжении было всего два таких громадных шестимоторных монстра?

В завершение, чтобы завершить оценку легенды, рассмотрим некоторые странные детали немецкой капитуляции и Нюрнбергского трибунала над военными преступниками. Почему бывший райхсфюрер SS Генрих Гиммлер, виновник массовых убийств и один из самых известных преступников в истории, пытался сдаться союзникам на западном фронте? Конечно, это можно расценить как безумие, и Гиммлер наверняка был безумен. Но что он мог предложить союзникам в обмен на сохранение своей жалкой жизни? Что за странности вокруг самого Нюрнбергского процесса? Легенда хорошо известна: явные военные преступники, такие, как райхсмаршал Геринг, полевой маршал Вильгельм Кейтель, Глава Генштаба Армии генерал-полковник Альфред Йодль, отправлены на виселицу, или, в случае с Герингом, обставили палача, приняв цианид. Другие видные нацистские чины, такие, как Адмирал Карл Дёниц, возглавлявший германскую опустошительную кампанию торпедирования союзнических морских караванов, или министр вооружений Альберт Шпеер, или министр финансов и президент Райхсбанка Яльмар Шахт, были осуждены и заключены в тюрьмы.

Отсутствовали а скамье подсудимых, конечно, Пеннемунде специалисты-ракетостроители, возглавляемые доктором Вернером фон Брауном и генералом Вальтером Дорнбергером, уже отправленными в Америку, чтобы возглавить американские космические программы, и проекты разработки баллистических ракет, совместно с многими учёными, инженерами и техниками в рамках в то время сверхсекретного проекта Paperclip. [20] Они, так же как их коллеги-физики в германии, очевидно, мучились той же «портаческой хворью», изготовив первые успешные прототипы Фау-1 и Фау-2 на относительно ранних этапах войны, внезапно стали страдать недостатком вдохновения и изобретательности, и после этого (так утверждает легенда), стали способны производить только «бумажные ракеты» и теоретические изыскания. [21]

Но, возможно, наиболее значительно, что по обоюдному согласию союзнических и советских обвинителей на Нюрнбергском процессе, отсутствовало огромное количество документальных свидетельств, показывающих причастность нацистского режима к системам оккультных верований и практик, [22] что положило начало целой «мифологии», но никогда не было должным образом исследовано на предмет возможного влияния на разработку немецкого секретного оружия на протяжении войны.

Наконец, любопытный факт, одна из тех очевидных вещей, которые обычно позволяют себе пропускать, пока внимание к ним не будет притянуто: испытание атомной бомбы, имевшее место в Trinity site в Нью-Мехико, было испытанием американской плутониевой бомбы, испытанием, необходимым, что концепция в принципе работает. Она сработала, и блестяще. Но что вызывает здесь огромный интерес, это то (факт, отсутствующий почти во всей основной литературе с конца войны, посвящённой этой теме), что ураниевая бомба, с механизмом соединения критических масс выстрелом, бомба, которая, собственно говоря, впервые использовалась во время войны, бомба, сброшенная на Хиросиму – никогда не проходила испытаний. Как замечает немецкий автор Фридрих Георг, это отверзает зияющую дыру во всей союзнической легенде:

«Ещё один вопрос значительной важности: почему ураниевая бомба США не была испытана, как плутониевая, перед тем, как её сбросили на Японию? С военной точки зрения такой поступок очень опасен… Американцы просто забыли её испытать, или кто-то сделал это за них?» [23]

Союзническая легенда даёт этому несколько объяснений, одни безыскусны, другие вычурны, но в основном они сводятся к утверждениям, что бомбу не испытали, потому как в этом не было нужды: так уверены были союзнические инженеры в том, что она сработает. Таким образом, нас просят поверить, что американские военные чины сбросили бомбу неиспытанного типа, построенную по проектам физиков, которые сами были весьма неиспытанными, на город противника, о котором было, кроме того, известно, что он также ведёт работы по созданию атомной бомбы!

В самом деле, это весьма скверно написанный, истинно невероятный финал для самой жуткой войны в истории.

Так что же именно увидел немецкий пилот Ханс Цинссер в октябрьскую ночь 1944 года, из кабины своего Хейнкеля в сумеречном небе северной Германии? Что-то такое, знание о чём потребовало бы почти полностью пересмотреть предыдущее скверное вагнерианское либретто.

Его письменные показания содержаться в докладе военной разведки от 19 августа 1945 года, плёнка номер А1007, отснятая в 1973 году на военно-воздушной базе Максвелл в Алабаме. Заявления Цинссера приведены на последней странице доклада:

1. Мужчина, имя ЦИНССЕР, специалист по противовоздушным ракетам (Flak rocket expert), упоминает о том, что он видел: В начале окт, 1944 я отлетел от Людвигслуста (юг Любека), около 12-15 км от места испытания атомной бомбы, когда заметил сильное, яркое освещение всей атмосферы, продолжавшееся около 2 секунд.

2. Ясно видимая ударная волна вырвалась из растущего за ней облака, созданного взрывом. Эта волна имела в диаметре около 1 км, когда она стала видимой, и цвет облака часто менялся. После короткого периода темноты оно покрылось точками, разнообразными световыми бликами, которые были, в противоположность обычным взрывам, бледно-голубого цвета.

3. После приблизительно 10 секунд чёткие очертания взрыва исчезли, тогда облако стало принимать более светлый цвет на фоне пасмурного серого неба. Диаметр всё ещё видимой взрывной волны достигал, по меньшей мере 9000 метров, оставаясь видимым по крайней мере, 15 секунд.

4. По личным наблюдениям, цвета облака взрыва приобрели почти сине-фиолетовый оттенок. Во время этого проявления были видимы рыжеватые края, сменяющиеся грязной тенью в очень быстрой последовательности.

5. Вспышка слабо чувствовалась на моём наблюдательном самолёте в форме подрагивания и толчков.

6. Спустя примерно час я двинулся на He 111 из A/D [24] в Людвигслусте и полетел в восточном направлении. Вскоре после старта я прошёл через почти сплошную облачность (между 3000 и 4000 метрами высоты). Облако в форме гриба с турбулентными, волнующимися участками (на высоте примерно 7000 метров) оставалось, без всякой видимой связи с точкой, где произошёл взрыв. Появились сильные электрические возмущения и невозможность продолжать радиосвязь, как при разрядах молнии. 53. Из-за P-38, находящихся в небе в районе Виттенбурга-Мерсбурга, мне пришлось повернуть на север, но наблюдал лучшую видимость в основании облака, где произошёл взрыв (sic). Замечание: мне не совсем ясно, почему эти эксперименты проходили в столь населённых районах. [25]

Иными словами, немецкий пилот наблюдал испытание оружия, имеющего все признаки ядерной бомбы: электромагнетический импульс, прекращающий функционирование радиостанции, грибовидное облако, продолжающееся горение ядерного материала в облаке и так далее. И всё это на территории, полностью подконтрольной немцам, в октябре 1944, за восемь долгих месяцев до испытания первой американской атомной бомбы в Нью-Мехико! Заметим любопытное утверждение Цинссера о том, что испытания были проведены на заселённой территории.

Есть ещё одна странность в утверждениях Цинссера, которой не заинтересовались американские следователи, а если и заинтересовались, то результаты до сих пор остаются засекреченными: откуда Цинссеру было известно, что он наблюдает за испытанием? Ответ очевиден: Циннсер знал, потому что сам был каким-то образом вовлечён, потому что ясно, что союзники не могли сделать ничего подобного так глубоко на территории Германии.

Чуть выше в том же докладе содержаться ключи к разгадке тайны:

14. Когда Германия была на этой стадии игры, вспыхнула война в Европе. В начале исследования этого расщепления U235 (sic) были заброшены, потому что практическое применение им не предвиделось. Позже, тем не менее, исследования продолжились, особенно это касается поиска способов разделения изотопов. Не стоит напоминать, что центр тяжести немецкий военных изысканий тогда лежал в других задачах.

15. Хотя атомную бомбу планировалось создать к концу 1944 года, это не было сделано, по причине эффективных воздушных атак на лаборатории, задействованные в урановых разработках, особенно на таковую в Ryukon в Норвегии, где производилась тяжёлая вода. Это, главным образом, и есть та причина, по которой Германия не преуспела в применении атомной бомбы в этой войне.

Эти два абзаца весьма показательны, по нескольким причинам.

Первое, каковы источники утверждения, что немцы ожидали построить бомбу к концу 1944, значительно раньше готовности манхэттенского проекта, утверждения, находящегося в грубом противоречии с послевоенной союзнической историей о том, что немцы значительно отставали? В самом деле, на протяжении войны оценки манхэттенского проекта последовательно помещали немцев впереди союзников, и начальник проекта генерал Leslie Groves был того же мнения. Но, после войны, всё внезапно изменилось. Америка не только была впереди, но согласно легенде, она постоянно значительно обгоняла Германию, весь военный период.

Слова Цинссера дают жизнь тревожной возможности (кроме полного противоречия союзнической легенде), а именно узнали ли союзники об испытании немецкой бомбы во время войны? Если так, то мы можем поискать и прочие улики, ведь другие положения послевоенного доклада, включающего свидетельство Цинссера, придают союзнической легенде весьма призрачные формы. Например, доклады разведки рассказывают только о лабораториях, производящих исследования в области обогащения и разделения изотопов. Но только лаборатории были бы просто не способны создать действующую атомную бомбу. Одна из составляющих частей легенды всплывает в этих ранних докладах: немецкие усилия были вялыми, будучи ограниченными только лабораториями.

Второе, заметим ясное высказывание о том, что Германия не преуспела в «использовании атомной бомбы в этой войне». Язык доклада весьма чёток. И всё же, возможно, что с его помощью старались подпустить тумана, в помощь поднимающейся тогда союзнической легенде, ведь положение говорит не о том, что немцы никогда не испытывали бомбы, а только о том, что она никогда не была применена. Язык доклада странно осторожен и избирателен, и по этой причине, ещё более провокационен.

Третье, заметим, как много открывается (и, кажется, неумышленно) о немецких разработках атомной бомбы, положения доклада проясняют, что немцы стремились создать урановую атомную бомбу. Плутониевая бомба никогда не упоминается. Теория плутониевых разработок и возможность создания плутониевой атомной бомбы были хорошо известны немцам, как предельно показывает совершенно секретный меморандум Heereswaffenamt (Бюро армейской артиллерии) в начале 1942. 26

Итак, именно отсутствие плутония, вытекающее из этого доклада, даёт нам первую важную зацепку к пониманию возможной истинной природы немецких атомных разработок. Его отсутствие объясняет, почему немцы никогда не проявляли особого энтузиазма в постройке действующего реактора для обогащения урана до уровня оружейного Плутона для атомной бомбы: они не нуждались в этом, поскольку владели другими методами обогащения и разделения U235 до чистоты оружейного уровня и достижения критической массы. Говоря коротко, союзническая легенда о немецком провале в получении атомной бомбы из-за неспособности построить действующий реактор является крайней бессмыслицей с научной точки зрения, потому что реактор необходим лишь, если нужно произвести плутоний. Это ненужная и дорогостоящая разработка, если необходимо сделать только урановую атомную бомбу. Таким образом, это достаточная причина, в соответствии с наукой строения бомб, политическими и военными реалиями, по которой после вступления Америки в войну, немцы приняли решение вести разработку только урановой бомбы, потому как это предоставляло лучший, наиболее прямой, и технологически менее сложный путь к приобретению бомбы.

Давайте задержимся на короткое время, чтобы сделать заметки о немецком проекте в контексте манхэттенского проекта США. Американский проект, обладая большими возможностями производства, чем Германия, в условиях отсутствия угрозы бомбёжек промышленных объектов, решил развивать все возможные разработки по получению действующей атомной бомбы, т.е. и урановой, и плутониевой. Но производство плутония может быть совершенно только после постройки действующего реактора. Нет реактора – нет плутониевой бомбы.

Но также стоит отметить, что манхэттенским проектом была возведено гигантское производство Оук Ридж в Теннеси, для обогащения урана до оружейного уровня путём газовой диффузии и процессов спектрометра массы Лоуренса, производство, никоим образом не зависящее от наличия действующего реактора.

Значит, если немцы использовали схожий тому, что был задействован в Оук Ридж подход, мы должны отыскать подтверждающие это признаки. Во-первых, чтобы обогащать уран теми же, либо схожими методами, что и в Теннеси, Райх должен был бы построить сравнимое по величине производство, либо сеть менее крупных фабрик, разбросанных по Германии, связанных перевозками уранового изотопа различных степеней опасности из одного пункта в другой, пока не достигался бы желаемый уровень чистоты и обогащения. Далее материал дожжен быть смонтирован в бомбу и испытан. Значит, прежде всего нужно искать производство, или группу производств. И, имея перед глазами пример Оук Ридж, мы точно знаем, что искать: огромный размер, близкое соседство с водными ресурсами, соответствующая транспортная инфраструктура, потребление громадных объёмов электроэнергии и, наконец, два важных фактора: огромное количество задействованного персонала и огромная стоимость.

Во-вторых, чтобы проверить или подтвердить потрясающие показания Цинссера, мы должны искать соответствующие улики. Должно искать знаки того, что немцам удалось заполучить количество обогащённого до оружейного уровня урана, необходимого для достижения критической массы. И затем мы должны выследить испытательную площадку, или площадки, и выяснить, носят ли они следы атомного взрыва.

К счастью, информация мало-помалу становится доступной, благодаря недавнему рассекречиванию документов Великобританией, США и бывшим СССР, и тому, что архивы бывшей восточной Германии были открыты самим немецким правительством. Это позволяет нам проверить каждый из указанных аспектов проблемы, что было невозможным ещё несколько лет назад. Ответы, как мы увидим в дальнейших главах первой части, тревожны и ужасающи.

1 F. Lee Benns, «Europe Since 1914 In Its World Setting» (New York: F.S. Crofts and co., 1946), стр. 630.

2 Присоединяя, как очередной нюанс к представлениям о конце войны, легенду о безумии Гитлера, некоторые авторы предполагают, что врачи германского диктатора диагностировали у него болезни сердца и/и или болезнь Паркинсона, и, по настоянию Бормана, Геббельса, Гиммлера постоянно водили ему наркотики, в отчаянной попытке поддержать его работоспособность.

4 Фактически, Вермахт «обошёлся без подкреплений», всё же организовав яростное сопротивление против превосходящих сил на начальных этапах финального наступления Жукова на Берлин.

5 Стандартные версии, конечно, сводятся к тому, что он имел намерения установить линию поставки железной руды из Швеции в Германию, а также продолжать использовать страну, как базу для пресечения маршрута поставок помощи по лендлизу в Россию. Но в 1944, учитывая большие потери немецкого Kriegsmarine (Военно-морской флот), эти планы уже были невыполнимы, и, следовательно, не имели смысла с точки зрения военных действий. Следует искать других причин, если действительно было нечто, кроме помешательства Адольфа Гитлера.

9 «Alsos», так называлась эта операция. «Alsos» по-гречески значит «роща» (grove), ясный намёк на генерала Leslie Groves, начальника манхэттенского проекта. Точно так же называется и книга о манхэттенском проекте датско-еврейского физика Samuel Goudsmit.

10 Nick Cook, ‘The Hunt for Zero Point’, стр. 194. Cook отмечает, что эти области имеют мало общего с ядерной физикой, и ещё меньше с проектированием атомной бомбы, но, скорее, имеют дело с загадочными свойствами гравитации. Будучи студентом Герлаха (Gerlach) в Мюнихе (Munich), O.C. Hilgenberg опубликовал в 1931 году документ, озаглавленный ‘About Gravitation, Vortices and Waves in Rotating Media’... И всё же, после войны, Герлах, умерший в 1979 году, никогда не возвращался к этим предметам, и нигде не ссылался на них, почти как будто ему было запрещено делать это. Или как будто он видел нечто, невыразимо напугавшее его.

11 Именно начальник манхэттенского проекта, генерал Leslie Groves, фактически, открыл в своей книге 1962 года, “Теперь это может быть сказано” (“Now It Can Be Told”), что разговоры немецких учёных записывались англичанами. Тем не менее, несомненно, что в 1962 не всё ещё могло быть сказано.

12-13 Q. v. Paul Lawrence Rose, Heisenberg and the Nazi Atomic Bomb project: A Study in German Culture (Berkeley: 1998), стр. 217-221. Thomas Powers отмечает, что лекция Гейзенберга «была чем-то вроде научного tour de force: в столь короткое время придти к действительному проекту атомной бомбы, после стольких лет труда под знаком фундаментальных неверных представлений». (Thomas Powers, “Heisenberg’s War: The Secret History of the German Bomb (1993), стр. 439-440). Samuel Goudsmit, конечно же, использовал записи для построения своей версии союзнической легенды: “Немецкие учёные не соглашались друг с другом, не понимали физики бомбы, и состряпали историю сомнений морального характера, чтобы оправдать свои научные провалы… источники сделанных Goudsmitом заключений очевидны в записях, но в глаза читателю бросается большое количество утверждений, которых Goudsmit не сумел заметить, забыл о них, либо преднамеренно обошёл вниманием. ” (там же, стр. 436)

14 Там же, стр. 218.

15 Philip Henshall, “The Nuclear Axis: Germany, Japan, and the Atom Bomb Race 1939-45”, «Введение».

16 Robert K. Wilcox, ”Japan’s Secret War”, стр. 15

17 Японцы, в действительности, разрабатывали проект крупных транспортных субмарин, способных доставить бомбу к западному побережью Америки, чтобы подорвать её там, совсем как о том предупреждал Эйнштейн в его знаменитом письме к президенту Рузвельту, которое положило начало манхэттенскому проекту. Конечно, Эйнштейн был более обеспокоен, что такой способ доставки заряда с помощью морского судна могут применить немцы.

18 Q.v. Nick Cook, op. cit., p. 198, Henshall, op. cit., pp. 171-172.

19 Также из Италии стартовали сверхдальние полёты в Японию.

20 Лучшими источниками по общим контурам операции Paperclip являются книги Mark Aaron and John Loftus “Unholy Trinity: the Vatican, Nazis, and Soviet Intelligence” (New York: St Martin’s Press. 1991), Christopher Simpson “Blowback: America’s Recruitment of Nazis and Its Effect on the Cold War” (New York: Macmillan Publishing Company. 1988).

21 Там же, “Введение”

22 Jean-Michel Angebert, The Occult and the Third Reich (New York: McGraw-Hill, 1974); Nicholas Goodrick-Clarke, The Occult Roots of nazism: Secret Aryan Cults and Their Influence on nazi Ideology (New York: New York University Press. 1992); Michael Howard, The Occult Conspiracy: Secret Societies- Their Influence and Power in World History (Rochester, Vermont: Destiny Books, 1989); Peter Levenda, Unholy Alliance: A History of Nazi involvement with the Occult (New York: Avon Books, 1995); Louis Pauwels and Jacques Bergier, The Morning of the magicians, trans from the French by Rollo Meyers (new York: Stein and Day, 1964); Dusty Sklar, The Nazis and the Occult (New York: Dorset Press, 1977); James Webb, The Occult Establishment and The Occult Underground (LaSalle, Illinois: Open Court, 1988). Следует отметить, что служба SS Аненнэрбе подверглась скрупулёзному изучению трибунала.

23 Friedrich Goerg, “Hitlers Siegwaffen: Band 1: Luftwaffe und Marine: Geheime Nuklearwaffrn des Dritten Reiches und ihre Tragersysteme ” (Schleusingen: Amun Verlag, 200), стр. 150, перевод на англ. Джозефа П. Фаррелла, автора этой книги.

24 “A/D” – вероятно, “аэродром”.

25 Полное название этого доклада таково: «Расследования, разработка, развитие и практическое применение немецкой атомной бомбы (Investigations, Research, Developments and Practical Use of the German Atomic Bomb), A.P.I.U. (Ninth Air Force) 96/1945 APO 696, U S Army, 19 August 1945». Доклад обозначен, как секретный. Заметим, что начинается он без каких-либо нерешительных слов: “следующая информация получена от четырёх немецких учёных: химика, двух физиков-химиков и специалиста ракетостроения. Все четверо добавили свои короткие показания к тому, что им было известно о разработке атомной бомбы.”. Заметим также наводящий на размышления заголовок доклада.

26 Этот меморандум выявляет и другое больное место союзнической легенды, появившейся после войны, а именно то, что немцы не знали верного значения критической массы для бомбы уранового распада, но в несколько раз переоценивали его, признавая тем самым проект неосуществимым в условиях войны. Проблема меморандума HWA в том, что немцы имели довольно точное приблизительное значение не позже января-февраля 1942. А если они знали, что критическая масса так невелика, то последующее «решение» немецкого высшего командования о неосуществимости этих разработок выглядит весьма проблематично. Наоборот, благодаря этому меморандуму, подготовленному, вероятнее всего докторами Куртом Дибнером и Фрицем Хоутермансом (Kurt Diebner, Fritz Houtermans), немцы должны были знать, что осуществление проекта возможно.


Дата публикации: 10.02.2008
Прочитано: 5887 раз


Дополнительно на данную тему
Райх Чёрного Солнца - 1.2 Электричество, рабы и «Буна»Райх Чёрного Солнца - 1.2 Электричество, рабы и «Буна»
Райх Чёрного Солнца - 1.3 U-234, U235 и странное дело о пропавшем уранеРайх Чёрного Солнца - 1.3 U-234, U235 и странное дело о пропавшем уране
Райх Чёрного Солнца - 1.4 «А у шляпы моей да три уголка»; испытательные полигоныРайх Чёрного Солнца - 1.4 «А у шляпы моей да три уголка»; испытательные полигоны
Райх Чёрного Солнца - 1.5 Странные карты, странные полёты и неизвестные грузыРайх Чёрного Солнца - 1.5 Странные карты, странные полёты и неизвестные грузы
Райх Чёрного Солнца - 1.6 Странные случаи исчезновения командировРайх Чёрного Солнца - 1.6 Странные случаи исчезновения командиров
Райх Чёрного Солнца - 1.7 Почётное Арийское БратствоРайх Чёрного Солнца - 1.7 Почётное Арийское Братство
Райх Чёрного Солнца - 1.8 Бюро армейской артиллерииРайх Чёрного Солнца - 1.8 Бюро армейской артиллерии
Райх Чёрного Солнца - 1.9 Клоунада в Фарм Холле и другие фарсыРайх Чёрного Солнца - 1.9 Клоунада в Фарм Холле и другие фарсы
Райх Чёрного Солнца - 1.10 На подступах к Чёрному СолнцуРайх Чёрного Солнца - 1.10 На подступах к Чёрному Солнцу
Райх Чёрного Солнца - 1.0 ПрологРайх Чёрного Солнца - 1.0 Пролог
[ Назад | Начало | Наверх ]
Печатная продукция
издательства
Ex Nord Lux


Электронные книги издательства
Ex Nord Lux DIGITAL




Рассылка



..:: Архив рассылки ::..

Рассылка \'Новости ресурса "Белые Традиции"\'   Рейтинг@Mail.ru