Общество Белые Традиции

  Сделать домашнейДобавить в избранноеНаписать нам   

Главная
Новости
Галерея
Статьи

 
Библиотека

 
Форум
Ссылки
Контакты

Другие ссылки



Райх Чёрного Солнца
Райх Чёрного Солнца - 1.3 U-234, U235 и странное дело о пропавшем уране

Автор: Джозеф П. Фаррел

Перевод: WTS-Belarus – Bewoelkter

Часть первая: Сумерки Богов

Глава 3: U-234, U235 и странное дело о пропавшем уране.

«Традиционная история, однако, отрицает, что уран на борту подлодки U-234 был обогащённым, и потому запросто мог использоваться в атомной бомбе. Общепринятая теория утверждает, будто нет никаких следов того, что груз урана с U-235 был направлен на применение в манхэттенском проекте… И традиционная история утверждает, что компоненты, находящиеся в грузовых отсеках U-235 прибыли слишком поздно, чтобы быть использованными в бомбах, сброшенных на Японию. Документация же на этот счёт представляет совсем другую картину». [1]

Картер П. Хидрик, “Critical Mass: The Real Story of the Atomic Bomb and the Birth of the Nuclear Age”.

В декабре 1944, невесёлый доклад был адресован неким несчастливым людям: «Изучение морских перевозок (урана обогащённого до бомбовой пригодности) за последние три месяца показало следующее…: При сохранении теперешних темпов мы получим 10 кг приблизительно к 7 февраля, и 15 кг к 1 мая». [2] Эти новости действительно были плохими, потому что для создания урановой атомной бомбы было необходимо 10-100 килограмм по ранним оценкам, а ко времени написания доклада более точные подсчёты выводили критическую массу в 50 килограмм.

Можно представить, какую суматоху эта заметка должна была вызвать в штаб-квартирах. Должно быть, имел место некоторый градус воплей и криков, тычков пальцем в грудь и прочих признаков истерии, обильно пересыпанных отчаянными приказами удвоить усилия под огнедышащими небесами вагнерианских Сумерек Богов.

Проблема, однако в том, что запись эта принадлежала вовсе не немцам. Авторство этого сообщения, написанного 28 декабря 1944, принадлежит задействованному в манхэттенском проекте Эрику Йетте, ведущему металлургу в Лос Аламосе. Можно представить себе, причиной какого отчаяния стала эта записка, ведь манхэттенский проект вложил в разработку атомных (урановой и плутониевой) бомб два миллиарда долларов. К этому времени, конечно, стало очевидно, что на пути разработки плутониевой бомбы встали значительные, и, видимо, непреодолимые проблемы: запалы, доступные союзникам, были просто слишком медленными, чтобы обеспечить однородное сжатие плутониевого ядра в короткий промежуток времени, необходимое для начала неконтролируемого ядерного распада.

Атомная бомба, в этом случае, была быстрее достигаемой альтернативой – как это осознали немцы несколькими годами ранее – к обладанию действующим атомным оружием в условиях военных действий. И теперь, после настоящего кровоизлияния долларов, в преследовании этой цели, манхэттенский проект был всё ещё далёк от обладания необходимой для урановой бомбы критической массой. А с появлением угрозы японского вторжения, давление генерала Лесли Гроувза в требованиях достижения результатов стало огромным. Недостаточные запасы урана, после нескольких лет сконцентрированных усилий, всё же частично объяснимы. Ведь двумя годами ранее Ферми преуспел в создании первого действующего атомного реактора. Этот успех побудил американский проект приложить более серьёзные усилия к разработке плутониевой бомбы. В соответствии с этим устремлением, некоторое количество драгоценного и дефицитного U235 производимого в Оук Ридже в beta calutrоns Лоуренса, были отправлены в качестве сырья для обогащения и переработки в плутоний в реакторах, сконструированных в Хэндфорде, штат Вашингтон. Так, некоторое количество годного к распаду урана было сознательно отдано для производства плутония. [3] Решение было логичным и те, кто принимал его в манхэттенском проекте не должны нести вины. Всё просто. В отношении количества сырья к количеству продукта оружейной чистоты, фунт плутония произведёт больше бомб, чем фунт урана. Поэтому был экономический резон превратить обогащённый уран в плутоний, потому что из того же количества материала можно было бы изготовить большее количество бомб.

Но в декабре 1944, погнавшись за обеими целями, генерал Лесли Гроувз очутился на грани двойного провала. И давайте не будем забывать о том, что произошло в Европе, ещё больше портя настроение американским «осведомлённым». Спустя шесть месяцев после высадки в Нормандии и стремительного броска через Францию, войска союзников увязли у границ Райха. Разведка союзников подбадривала генералитет, уверяя, что немцы не в состоянии более организовать никакого значительного военного сопротивления. Их оптимизм отражался в общих настроениях среди граждан Франции, Британии и Соединённых Штатов. Настроения эти были разбиты вдребезги, когда 16 декабря 1944 года немецкая армия и военно-воздушные силы устремились в последнее, отчаянное наступление, силами тайно сохранённых резервов в Арденнском лесу, который в 1940 году был сценой их триумфа над Францией. Спустя всего лишь несколько часов наступление прорвалось сквозь линии обороны американцев, окружило их, взяло в плен или уничтожило всю 116-ую американскую пехотную дивизию, а спустя день, наступающие немецкие войска окружили 101-ую дивизию воздушного десанта в Bastogne, и начали переправу через реку Meuse около Namur. 28 декабря, когда был написан отчёт, немецкое наступление потеряло скорость, но остановлено не было.

Для тех из офицеров союзников, кто был знаком с докладами разведки и находился в курсе положения дел манхэттенского проекта, это наступление, должно быть, служило подтверждением их худших опасений: немцы были близки к получению бомбы, и старались выиграть время. Пугающая мысль поселилась на задворках сознания каждого учёного и нженера союзников: после всех военных успехов союзников предыдущих лет, гонка за обладание бомбой всё ещё может быть выиграна немцами. И если они были способны произвести достаточное количество бомб, чтобы оказать неперносимое давление на любого из западных союзников, исход всей войны опять был бы поставлен под вопрос. Если бы, к примеру, немцы произвели бомбардировку английских и французских городов, вряд ли продолжение войны стало бы приемлемым для коалиционного военного правительства Черчилля. По всей вероятности, Англия сложила бы оружие. Тот же результат, скорее всего, был бы достигнут и во Франции. А без английских и французских опорных баз, положение американских войск на континенте стало бы весьма уязвимым, если не катастрофическим.

В любом случае, молва о сложностях манхэттенского проекта просочилась в политические круги Вашингтона: сенатор Соединённых Штатов, Джеймс Ф. Бёрнс был увлечён ею, написав меморандум президенту Франклину Д. Рузвельту, где утверждал, что манхэттенский проект оценивается, (по-крайней мере некоторыми из его руководства) как находящийся на грани провала:

СЕКРЕТНО 3 марта, 1945
МЕМОРАНДУМ ПРЕЗИДЕНТУ
ОТ: ДЖЕЙМС Ф. БЁРНС

Я понимаю, что вложения в манхэттенский проект приближаются к сумме в 2 миллиарда долларов, без определённых гарантий получения продукции.

Мы преуспели к этому моменту в достижении сотрудничества Комитетов Конгресса на секретных встречах. Вероятно, мы сможем продолжать эти встречи, пока длится война.

И всё же, если проект потерпит неудачу, он будет подвергнут безжалостной критике. [4]

Меморандум сенатора Бёрнса выявляет серьёзные проблемы манхэттенского проекта, и реальное (хотя, конечно, не известное публике) положение союзников в конце 1944 – начале 1945 годов: вопреки потрясающим военным успехам против Третьего Райха, западные союзники и Советский союз всё ещё могли быть вынуждены признать «ничью», если бы Германия получила и применила атомные бомбы в достаточных количествах, чтобы повлиять на политические настроения западных союзников. Поскольку запасы обогащённого урана уже были исчерпаны решением произвести больше плутония для бомбы, которая оказалась невзрываемой (учитывая существующие британские и американские технологии), иматериала было крайне недостаточно для производства урановой бомбы, то «всё предприятие в целом казалось обречённым на поражение». [5] Не только поражение, в конце 1944 – начале 1945 те, кто «был в кусре», ощущали вероятность позорного разгрома и ужасной бойни. Если запасы обогащённого до должного уровня урана в период с конца 44 по начало 45 составляли примерно половину того, что было необходимо – после двух лет исследований и производства, и если это стало причиной беспокойства сенатора Бёрнса, как же манхэттенскому проекту удалось получить оставшееся, большое количество урана-235, необходимое для бомбы «Little Boy», за отрезок времени с марта по август, когда она была сброшена на Хиросиму, всего за пять месяцев? Как же добились они такого успеха, если почти за три года произвели менее половины обогащённого урана, необходимого для достижения критической массы? Откуда взялся недостающий уран-235? И как удалось разрешить тяжёлую проблему запалов для плутониевой бомбы?

Ответ, конечно таков: если манхэттенский проект не в состоянии был произвести достаточно обогащённого урана за короткий промежуток времени – уже не за годы, а за месяцы – тогда его запасы должны были быть пополнены из внешних источников, и такой источник, располагающий необходимыми технологиями для обогащения урана был только один, как мы видим из предыдущей главы. Этим источником была нацистская Германия. Но манхэттенский проект не был единственным проектом атомной бомбы, которому недоставало урана.

Германия, кажется, тоже страдала от “синдрома нехватки урана” в последние дни войны, и непосредственно после её окончания. Но в случае Германии проблема в том, что недостающий уран измерялся не несколькими десятками килограммов, но несколькими сотнями тонн. В таких обстоятельствах стоит привести обширную цитату Картера Хидрика, из его прекрасного исследования, с тем, чтобы раскрыть всю сложность проблемы:

С июня 1940 и до конца войны, Германия вывезла из Бельгии 3 500 тонн урановой руды – почти в три раза больше, чем удалось приобрести Гроувзу... и хранила его в соляных копях в Страссфурт, в Германии. Гроувз хвалился 17 апреля 1945, когда в рамках операции Alsos было вывезено около 1 100 тонн урановой руды из Страссфурт и дополнительно 31 тонна из Тулузы, Франция…. Он утверждал, что вывезенные запасы были, всем, чем когда-либо располагала немецкая сторона, заявляя, следовательно, что у Германии никогда не было достаточно сырья для обработки урана, превращения в плутоний посредством реактора, или обогащения методами магнетического разделения.

Очевидно, что если однажды в Страссфурт хранилось 3 500 тонн, а найдено было только 1 130, то 2 370 тонн урановой руды где-то затерялись – а это всё ещё в два раза больше того количества, которым располагал манхэттенский проект, и которым он оперировал на протяжении всей войны… Разница в 2 370 тонн до сих пор никак не объясняется…

Не позже чем летом 1941, согласно историку Маргарет Говин, Германия уже переработала 600 тонн урана в форму окислов. Эта форма необходима для ионизирования материала в газ, в каковом состоянии изотопы урана могут быть магнетически либо термически разделены, либо окислы могут быть превращены в метал для обработки в реакторе. Собственно, профессор Риль, ответственный за весь урановый запас Германии на протяжении войны, утверждает, что реальные цифры были гораздо выше…

Чтобы создать и урановую, и плутониевую бомбы, на некотором этапе уран должен быть превращён в метал. В случае с плутонием, металлизируется U238; для урановой бомбы металлизируется U235. Из-за сложных характеристик урана, процесс металлизации весьма сложен. Соединённые Штаты рано столкнулись с этой проблемой, ещё и в 1942 году не умея металлизировать уран в больших объёмах. Немецкие техники, тем не менее, к концу 1940 уже преобразовали 280,6 килограмм в метал, более чем четверть тонны. [6]

Эти наблюдения требуют некоторых дополнительных комментариев.

Во-первых, следует отметить, что нацистская Германия, по доступным свидетельствам, к концу войны «имела недостачу» в примерно две тысячи тонн непереработанной урановой руды. Куда же она подевалась?

Во-вторых, ясно, что нацистская Германия обогащала уран в крупных масштабах, переработав 600 тонн в окислы для потенциальной дальнейшей металлизации ещё в 1940. Завершение процесса обогащения должно было потребовать тяжёлого и самоотверженного труда тысячи техников, относительно крупного производства (или производств). Такие цифры, другими словами, снова подтверждают гипотезу, выдвинутую в предыдущей главе, что «завод Буны» I.G. Farben в Аушвице был вовсе не заводом «Буны», а огромной фабрикой обогащения урана. Так или иначе, даты намекают на существование другой такой фабрики, размещённой в некотором ином месте, ведь производство в Аушвице не начало действительной работы до 1942.

Наконец, также ясно, что немцы располагали гигантским запасом металлизированного урана. Но что это был за изотоп? Был ли это U238 для дальнейшего обогащения и разделения, намечалось ли его дальнейшее превращение в плутоний в реакторе, или это уже был U235, материал, необходимый для урановой атомной бомбы? Учитывая утверждения японского военного атташе в Стокгольме, процитированные в конце предыдущей главы – что немцы могли использовать атомное или некоторое иное оружие массового уничтожения на Восточном фронте примерно в 1942-1943, и учитывая показания Цинссера, процитированные в первой главе, невозможно отрицать, что определённая часть этих гигантских запасов могла быть U235, необходимым для бомбы.

В любом случае, эти цифры указывают на то, что в 1940-1942 годах немцы существенно опережали союзников в одном из весьма важных аспектов производства атомной бомбы: обогащении урана, а это означает, что они были также лидерами в гонке за обладание действующей атомной бомбой в этот период. Но эти цифры поднимают и другой острый вопрос: куда же пропал уран? Один из ответов кроется в загадочном деле о подлодке, U-234, захваченной американцами в 1945 году.

* * *

Случай с U-234 широко известен из литературы, посвящённой атомной бомбе нацистов, и, конечно, согласно союзнической легенде, ни грамма из вещества, бывшего на борту субмарины, не нашло дороги в американский атомный проект.

Это больше не может считаться правдой.

U-234 была очень большой подлодкой-минным заградителем, переоснащённой под глубоководное транспортное судно, для перевозки крупных грузов. Рассмотрим теперь “накладные” на очень странный груз U-234:

1. Двое японских офицеров [7],

2. 80 позолоченных цилиндров, содержащих 560 килограмм уранового окисла [8],

3. Несколько деревянных бочек, полных «воды»,

4. Инфракрасные радиовзрыватели,

5. Доктор Хайнц Шлике, изобретатель взрывателей.

Когда подлодка загружалась в Германии перед отплытием, её радиооператор, Вольфганг Хиршфельд, был свидетелем тому, как японские офицеры ставили метки «U235» на бумаге, в которую были завёрнуты цилиндры, перед тем, как их загрузили в субмарину. [9] Не стоит и говорить, что это наблюдение вызвало бурю опровержений, обычно применяемых скептиками к наблюдениям НЛО: острые углы солнечных лучей, плохое освещение, расстояние, слишком большое, чтобы видеть чётко и тому подобное. Это и неудивительно, поскольку, если Хиршфельд действительно видел то, что он видел, то все намёки выстраивают ясную картину. Применение золочёных цилиндров объясняется тем, что уран, высококоррозийный материал, легко загрязняется, если соприкасается с другими нестабильными элементами. Радиационно-защитные свойства золота сравнимы с таковыми свойствами свинца, но в отличие от свинца, золото – чистый и стабильный элемент, и поэтому он был закономерно выбран для хранения и транспортировки чистого урана в длительных временных промежутках, какие и предполагал этот рейс. [10] Так, окисел урана на борту U-234 был высокообогащённым ураном, и, вероятно, U235, последней стадией перед достаточным уровнем обогащения, или металлизацией (если он уже был доведён до необходимой степени чистоты). На самом деле, если надписи японских офицеров на цилиндрах соответствовали действительности, то вещество было на последней стадии чистоты перед металлизацией.

Груз субмарины был столь щекотливым, что, когда военно-морские силы США составляли свою “накладную” для немецкой подлодки 16 июня 1945 года, окисел урана бесследно исчез из списка. [11] Примечательно, что в течение недели с момента появления американской версии «накладных», количество урана, произведённого в Оук Ридже, почти удвоилось. [12] Это само по себе крайне подозрительно, ведь не позже, чем в марте 1945, как мы уже видели, американский сенатор беспокоился о возможном провале манхэттенского проекта настолько, что написал меморандум президенту Рузвельту. И конечно, мы помним, что главный металлург лаборатории в Лос Аламосе оценивал запас пригодного к распаду U235, как крайне недостаточный для достижения критической массы, и предполагал, что ситуация не изменится ещё несколько месяцев.

Вывод, таким образом, прост, но пугающ: недостающий уран, задействованный в манхэттенском проекте был немецкого происхождения, а это значит, что проект атомной бомбы нацистской Германии продвинулся гораздо дальше, чем хочет убедить нас союзническая послевоенная легенда. Но что с двумя другими странными пунктами в списке грузов субмарины, взрывателями и изобретателем, доктором Хайнцем Шлике? Мы уже отмечали, что к концу 1944 – началу 1945 американский проект плутониевой бомбы увяз в неприятных расчётах: критическая масса плутониевой бомбы, «имплозируемая» или сжимаемая окружающими взрывчатыми веществами, должна была быть достигнута в пределах одной трёхтысячной секунды, иначе бомба не сработает, а станет лишь своего рода «атомной петардой», «грязной» бомбой, производящей очень слабый взрыв, но значительное количество убийственной радиации. Такая скорость детонации была недостижима для проводных взрывателей, находящихся в распоряжении союзнических инженеров. Известно, что в завершении списка событий, ведущих к испытанию «Trinity» плутониевой бомбы в Нъю-Мехико, в схему было введено устройство, включающее «каналы вентилирования радиации» («radiation venting channels»), позволяющие излучению из плутониевого ядра выходить и отражаться от окружающих рефлекторов после взрыва детонатора, в пределах миллиардных долей секунды (within billionths of a second) после начала сжатия. Нет другого способа объяснить это усовершенствование, кроме как внедрением инфракрасных радиовзрывателей доктора Шлике в конечный проект американской бомбы, так что они могли заставить заряды взрываться и вступать в реакцию со скоростью света. [13]

В поддержку такой исторической реконструкции имеется сообщение от 25 мая 1945 шефа Флотских операций, в Портсмут, куда была доставлена субмарина U-234 после её сдачи, указывающее, что доктор Шлике, ныне военнопленный, должен в сопровождении трёх морских офицеров в безопасности доставить взрыватели в Вашингтон. [14] Там доктор Шлике, очевидно, должен был дать лекцию о взрывателях при благорасположении некоего «мистера Альвареза», [15] который, является, видимо, никем иным, как хорошо известным учёным манхэттенского проекта доктором Луисом Альварезом, именно тем человеком, который, согласно союзнической легенде «нашёл решение» детонации плутониевой бомбы! [16] Получается, что сдача подлодки U-234 американцам в 1945 году решила две важнейшие проблемы манхэттенского проекта: недостаток необходимых запасов очищенного и обогащённого урана, и отсутствие подходящей технологии подрыва, чтобы заставить плутониевую бомбу работать. И это означает, что утверждение союзнической легенды о том, что немцы «далеко отставали» в погоне за атомной бомбой от союзников является, в лучшем случае, крайне неверным, а в худшем – сознательно лживым. Однако взрыватели поднимают также другой пугающий вопрос: для чего немцы предназначали столь изощрённые устройства? Одним из ответов могут быть ракеты инфракрасного теплового наведения, разрабатываемые ими, и конечно, другим ответом может быть имплозивное устройство для сжатия критической массы.

Но что насчёт того пропавшего немецкого урана, о котором говорилось ранее? Задание подводной лодки U-234 с её драгоценным грузом также рождает определённые вопросы, и выдвигает новые вероятности. Фактом является то, что на протяжении войны Германия и Япония вели обмен офицерскими кадрами и технологиями, посредством авиаперевозок и субмарин – обмен технологиями представлял преимущественно односторонний маршрут из Германии в Японию. Правдоподобно, что многие такие рейсы (как и в случае с U-234) включали в себя такие же пересылки запасов урана и высоких технологий в Японию. Таким образом, некоторую часть недостающего урана наверняка следует искать на Дальнем Востоке, в японской программе атомной бомбы. [17]

Схожим образом, во время войны, и Германия и Италия осуществляли дальние перелёты в Японию, немцы использовали при этом специальную дальнюю сверхгрузоподъёмную транспортную авиацию, например, самолёты Ju-290 для полярных полётов. Вероятно, эти перелёты, и их итальянские аналоги, также вписывались в обмен офицерскими кадрами и технологиями, если даже не небольшими объёмами сырьевых ресурсов. Некоторое количество недостающего урана, наверное, должно было попасть в руки Советов, когда их армии прокатились по Восточной Европе, заняв то, что в итоге стало советской «восточной» зоной оккупации Германии.

Но почему после путешествия из Германии, при молчании в радиоэфире, U-234 в конце концов сдалась вместе с грузом драгоценного урана, взрывателями и «водой», когда очевидным пунктом назначения была Япония? Это интригующий вопрос, который, к сожалению, не может быть здесь освещён, иначе чем в сжатой форме. Опять же, великолепные исследования Картера Хидрика выдвигают одну высоковероятную гипотезу: U-234 была передана высшим чинам Соединённых Штатов по приказу никого иного, как Мартина Бормана, в рамках манёвра, имеющего целью обеспечить его собственную (и других лиц) свободу по окончанию войны, как часть изощрённого плана выживания нацизма, его устремлений и продолжения тайных исследований. [18] С этой точки зрения, сдача лодки была первым видимым и решающим элементом зарождающейся операции “Paperclip”, выкачивания технологий и учёных кадров из рушащегося Третьего Райха в Соединённые Штаты. Здесь немецкие учёные могли, должны были, и продолжили пути своих эзотерических изысканий и развития высоких технологий изощрённого вооружения, со сходным моральным и идеологическим эффектом на общую культуру, который проявился и в нацистской Германии. И, наконец, само собой, как мы уже видели, некоторая часть недостающего урана попала в собственно немецкую программу атомной бомбы, пройдя обогащение, обработку, и вероятно, сборку и испытания – если не применение – в качестве конкретных бомб.

1. Картер Хидрик, «Critical Mass: the Real Story of the Atomic Bomb and the Birth of the Nuclear Age», опубликованная в Интернете рукопись, 1998 год, стр. 6.

2. Там же, стр. 11.

3. Там же, стр. 12.

4. Меморандум сенатора Соединённых Штатов Джеймса Ф. Бёрнса президенту Рузвельту, третьего марта 1945 года, процитированный в книге Harald Fath, “Geheime Kommandosache-S III, Jonastal and die Siegeswaffenproduktion: Weitere spurensuche nach Thuringens Manhattan Project” (Schleusingen: Amun Verlag, 2000), стр. 41.

5. Хидрик, там же, стр. 13.

6. Хидрик, там же, стр. 23, добавлена эмфаза.

7. Этими двумя офицерами были: полковник воздушных сил Genzo Shosi, инженер, и капитан флота Hideo Tomonaga. Когда капитан U-234 объявил о своём намерении сдать субмарину, которая после капитуляции Германии направлялась в Японию, оба японских офицера совершили хара-кири, и были со всеми воинскими почестями упокоены на морском дне немцами.

8. Комментарий Хидрика по поводу «накладной» на груз U-234 объясняет, почему эта субмарина была запрещённой темой для американской печати: «Кто бы ни прочитал первым эту запись, и не осознал ужасающие возможности и потенциальное предназначение урана, был бы оглушён этим открытием». Там же, стр. 7.

9. Хидрик, там же, стр. 5.

10. То же, стр. 8.

11. Хидрик, там же, стр. 9.

12. То же, стр. 11.

13. То же, Хидрик, см. стр. 46-51 для детального обсуждения этого пункта и исторических проблем, которые он создаёт для союзнической легенды.

14. То же, стр. 46.

15. То же.

16. Как мы отмечали в нашей предыдущей книге, «The Giza Death Star Deployed», доктор Луис Альварех так же имел некоторые отличительные особенности, будучи учёным, вовлечённым в розуэлльское крушение НЛО, последующей «Robertson Panel» ЦРУ в 50-х на НЛО и правительственную политику, а также эксперименты с космическими лучами во второй пирамиде в Гизе.

17. То же, глава 7.

18. То же, часть вторая. Предположение, что действия Бормана были часть. Этого плана принадлежит нам, а не Хидрику, хотя Хидрик также явно предполагает связь. Эта «гипотеза Бормана» событий, приведших к сдаче U-234 является крупной составляющей работы Хидрика, занимая несколько страниц тщательного расследования.


Дата публикации: 22.02.2008
Прочитано: 4374 раз


Дополнительно на данную тему
Райх Чёрного Солнца - 1.1 Скверно написанный финалРайх Чёрного Солнца - 1.1 Скверно написанный финал
Райх Чёрного Солнца - 1.2 Электричество, рабы и «Буна»Райх Чёрного Солнца - 1.2 Электричество, рабы и «Буна»
Райх Чёрного Солнца - 1.4 «А у шляпы моей да три уголка»; испытательные полигоныРайх Чёрного Солнца - 1.4 «А у шляпы моей да три уголка»; испытательные полигоны
Райх Чёрного Солнца - 1.5 Странные карты, странные полёты и неизвестные грузыРайх Чёрного Солнца - 1.5 Странные карты, странные полёты и неизвестные грузы
Райх Чёрного Солнца - 1.6 Странные случаи исчезновения командировРайх Чёрного Солнца - 1.6 Странные случаи исчезновения командиров
Райх Чёрного Солнца - 1.7 Почётное Арийское БратствоРайх Чёрного Солнца - 1.7 Почётное Арийское Братство
Райх Чёрного Солнца - 1.8 Бюро армейской артиллерииРайх Чёрного Солнца - 1.8 Бюро армейской артиллерии
Райх Чёрного Солнца - 1.9 Клоунада в Фарм Холле и другие фарсыРайх Чёрного Солнца - 1.9 Клоунада в Фарм Холле и другие фарсы
Райх Чёрного Солнца - 1.10 На подступах к Чёрному СолнцуРайх Чёрного Солнца - 1.10 На подступах к Чёрному Солнцу
Райх Чёрного Солнца - 1.0 ПрологРайх Чёрного Солнца - 1.0 Пролог
[ Назад | Начало | Наверх ]
Печатная продукция
издательства
Ex Nord Lux


Электронные книги издательства
Ex Nord Lux DIGITAL




Рассылка



..:: Архив рассылки ::..

Рассылка \'Новости ресурса "Белые Традиции"\'   Рейтинг@Mail.ru