Общество Белые Традиции

  Сделать домашнейДобавить в избранноеНаписать нам   

Главная
Новости
Галерея
Статьи

 
Библиотека

 
Форум
Ссылки
Контакты

Другие ссылки
Общество "Полюс"
История Белой расы
Новостной блог




История
Религия и обычаи городов Финикии

РЕЛИГИЯ И ОБЫЧАИ ГОРОДОВ ФИНИКИИ:

Боги, жрецы, храмы и погребения

Угарит, древний ханаанский город, расположенный к северу от Библа на Левантийском побережье Средиземного моря, был разграблен и уничтожен вторжением морского народа или пиратов, примерно в 1234 году до нашей эры, вероятно, спустя насколько десятилетий после падения Трои. Его можно назвать невоспетой Троей, поскольку Угарит не имел ни своего Гомера, ни позднейшей истории: он никогда не был отстроен заново, и никто больше не селился здесь. Не смотря на всё своё богатство, он мог так и остаться просто погребёнными в кургане руинами, если бы не был открыт археологом Клодом Шеффером в 1929 году.

Шеффер обнаружил здесь величайшее из всех найденных собрание прото-финикийских глиняных табличек, имеющих отношение к религии и мифам. Исследователи спорят, можно ли назвать тексты Угарита собственно финикийскими. Но нет сомнений в том, что эти ценные тексты в значительной мере проливают свет на верования финикийцев.

Важный факт, подтверждаемый текстами Угарита – взаимосвязь различных религий того времени в этой части света. Будь то религия ханаанская, ассирийская, вавилонская или зарождающаяся греческая – общее строение пантеонов в них одинаково, несмотря на то, что имена богов и богинь, а также некоторых присущих им атрибутов менялись от местности к местности. Таким образом, хотя и нельзя наверняка сказать, что культы различных финикийских городов развились именно из описанных в текстах Угарита, всё же ясно, что они тесно связаны. Можно признать, что все они имеют общее ханаанское происхождение, а расхождения в них накапливались со временем. Приняв этот тезис, можно описать финикийский пантеон.

Во главе его стояло мужское божество, называемое в Угарите Эль. Это имя означает просто «бог», и включает в себя широчайшие проявления вселенского божества. Его называли «отцом богов», «творцом творцов». Не смотря на это, он, кажется, был скорее пассивным божеством, продолжавшим существовать в качестве призрачной фигуры отца всех прочих богов и богинь позднейших пантеонов многих финикийских городов.

Активной фигурой был Баал, бог гроз. Соотнесение Бала с силой, жестокостью, юностью, динамичностью характеризует его положение, как верховного бога во всей Финикии. Баал известен нам, как финикийский бог, воплощавший для еврейских пророков веру, конкурирующую с их собственной. Библия полна громогласных предостережений о скверне Баала. Он также представляет собой весь не-еврейский семитский пантеон, со всеми его атрибутами, такими, как многобожие, жертвоприношения младенцев, поклонение идолам и прочими.

И в самом деле, эти атрибуты имеют отношение скорее ко всей финикийской религии, нежели конкретно к Баалу. Религия эта, близкая также некоторым современным верованиям, была основана на очень древнем мифе, призванном объяснить таинство годовых циклов. Эль имел царственную супругу, мать богинь, Ашеру Морскую, её сын умирал каждый год, символизируя сбор урожая и высыхание земли. Позже он возрождался, знаменуя возвращение весны и новые всходы.

Дальнейшее варианты развития этого мифа весьма различны, и представляют большой интерес. В текстах Угарита, именно Баал, ассоциируемый с дождём и животворной водой, выступает этим умирающим и воскресающим богом: он исчезает под землёй. Тогда сестра Баала Анат спасает его, находит его тело и возвращает его. В другом тексте Баал сам сражается с Мотом:

Они испепеляли друг друга взорами, подобными пылающему углю; Мот силён, Баал силён.

Они бодались, как дикие быки; Мот силён, Баал силён.

Они кусались, как змеи; Мот силён, Баал силён.

Они лягались, как жеребцы; Мот упал, Баал упал на него.

Символизм текста ясен: земля смогла побороть смерть и засуху. Юный бог снова появится, живой и пышущий здоровьем, когда весной пробьются ростки нового урожая.

Кроме упомянутых, финикийский пантеон включал также большое число других богов и богинь, некоторые из которых заведовали определённым видом деятельности, подобно сидонскому Эшмуну, чьим поприщем было врачевание. Другой, Дагон, ассоциировался с пшеницей, Решеф – с чумой, и так далее. Ещё более запутывая положение, статусы богов были изменчивы. Эль и Баал, например, наделялись разными именами и несколько отличающимися характеристиками в разных городах. В Тире Баал стал Мелькартом, и уже так в своё время попал в Карфаген. Это имя происходит от корней «mlk» - король, и «qrt» - город. Но под новым именем скрывался всё тот же Баал, деятельный бог гроз, верховный бог большинства финикийских городов. Главным женским божеством была богиня плодородия Астари. Её имя также варьируется в разных регионах, даже среди финикийских городов. В Библии она названа Ашторет, в Вавилоне – Иштар, в древней Греции – Афродита. Но в Библе она была известна, как Баалат, то есть «госпожа», очевидно, форма женского рода от Баал, что означает «господин», «владыка».

Важной характеристикой финикийской религии, роднящей её с прочими верованиями тех дней, было жертвоприношение. Эти церемонии преследовали две цели. Простейшим и прямолинейным намерением было стремление верующего ублажить бога, чтобы он думал о нём хорошо, улыбался его надеждам и умерил свой гнев. Другим назначением ритуала была поддержка силы самого бога. Отдавая ему что-то, в частности, чрезвычайно важное для себя, верующий увеличивал ценность бога и его мощь. Неспособность регулярно и должным образом почтить бога не только ослабляла его желание помочь участнику культа, но также и скрадывало его силу в благоволении к своим служителям.

Следует заметить, что финикийцы практиковали крайность в богослужениях, принося в жертву людей. Другие религии отошли от человеческих жертв, и позже финикийцы последовали за ними. Но они сделали это сравнительно поздно. Евреи знали о практике людских жертвоприношений, и восставали против них. Даже после того, как финикийский восток, очевидно, запретил человеческие жертвы, такая практика продолжалась в Карфагене, что вызывало отвращение у римлян.

В качестве свидетельств человеческих жертвоприношений на востоке Финикии имеется только несколько упоминаний в Ветхом Завете. В случае с западом улики неоспоримы: это вещественные доказательства, извлечённые при раскопках. В Карфагене находится древнее место погребений, из которого извлечены тысячи маленьких глиняных сосудов, содержащих останки новорождённых или грудных детей. В других урнах содержатся останки молодняка животных: козлят, ягнят, котят и щенков. Ясно, что карфагеняне приносили в жертву новорождённых, но также подменяли их животными жертвами. Но, что интересно, такие подмены не считались эффективными. Примерно в 320 году до нашей эры, благородные семьи, для которых стало привычкой заменять при жертвоприношениях собственных детей юными рабами, и, возможно, животными, были обвинены в военных неудачах, преследующих их. Поскольку по их вине были ослаблены боги, они были принуждены к искуплению, и 500 младенцев из лучших семей были принесены в жертву.

К этому времени практика религиозного жертвоприношения в Карфагене имела уже четырёхсотлетнюю традицию. Младенцев приносили в Тофет, священное место, в котором был установлен идол, или очень древний священный камень, и здесь убивали. Как и в случае с современными религиями, кровавая жертва дополнялась сожжением. Имеется множество упоминаний о пылающих печах, «прохождении через пламя». Видимо, крошечный младенец доставлялся к идолу, здесь жрец успокаивал его, и перерезал горло. Тогда тело помещалось в руки бронзового идола, под которым была устроена печь, либо решётка, подобная каминной. Имеются намёки на то, что руки бога могли быть управляемы механизмом, таким образом, что статуя могла швырять мёртвых младенцев в огонь.

Определённо, что устройства того или иного типа применялись, чтобы усилить благоговение участников культа, и их веру в то, что божество отвечает на ритуальные действия. В полой статуе одной из богинь были проделаны отверстия в её грудях, замазываемые воском. В нужный момент ритуала воск плавился от жара, и молоко, заранее налитое в статую, начинало чудесным образом литься из отверстий.

В этой жестокой вере, которая толковалась запуганному народу только жрецами, власть жречества была, очевидно, очень велика. Жрецов было множество, и они были организованы иерархически. Во главе каждого храма стоял верховный жрец, которому подчинялись другие. Кроме того, при храмах находились переписчики, мясники, забивавшие жертвенных животных, цирюльники, чьей заботой было брить головы верховных жрецов, а также множество прочих работников, храмовых служек, садовников, ремесленников и рабов.

Одержимость финикийцев их верой была огромна. Поэтому жречество обладало большим финансовым, а также политическим и религиозным влиянием. Поток приносимых жертв не прекращался: вино, масла, благовония, животные, порой просто фрукты или овощи (людей приберегали для особых случаев либо значительных потрясений). Жрецы составили список тарифов на каждый вид жертвоприношения. Они предписывали должное пожертвование, необходимое, чтобы загладить тот или иной грех, а также плату жрецу за принятие подношения и проведение ритуала.

Один из таких списков предписывал, что за каждого принесённого в жертву быка жрец получал 10 мер серебра, а если жертвоприношение совершалось с целью очищения от греха (а не было просто выражением почтения к божеству), жрецу доставалась также часть бычьей туши. При таких обычаях и храмы, и жрецы быстро богатели, и должность верховного жреца превратилась в завидный пост, занимаемый определёнными благородными семьями.

Масштаб жреческой иерархии и разнообразие служб предполагают, что храмы были крупными и сложными строениями, но это не обязательно так. На самом деле есть свидетельства того, что многие из ритуалов финикийцев проводились в маленьких святилищах под открытым небом, которые очень часто имели простое строение. Камень или алтарь, ограда, расположенные в некотором «святом месте» очень хорошо подходили для ритуальных целей. Место было очень важным, поскольку божественные силы приписывались определённым водам (родникам или рекам), рощам или камням. Старейшее из известных святилищ в Карфагене представляет собой вырубленное в скале небольшое квадратное помещение. Посвящённое богине Танит, святилище не достигало и метра в ширину. Подобно многим святым местам финикийцев, оно черпало силу из своего возраста, и, возможно, почитаемых объектов, расположенных поблизости. Хотя, конечно, может быть и так, что необычно маленький размер святилища говорит лишь о чрезвычайной бедности первых карфагенских поселенцев.

Немногим более крупное святилище было открыто Джеймсом Притчардом во время его новых захватывающих раскопок в Сарепте. Это небольшое вытянутое прямоугольное строение, с возвышающимся алтарём у задней стены. По внутреннему периметру строения проходит каменная скамья или платформа с покрытием. Она выступает из стены, как невысокая стойка, на которой участники культа могли разложить свои подношения божеству. Кроме обычных еды и благовоний, сарептяне также приносили большое количество маленьких глиняных статуэток. Такие фигурки обнаружены в нескольких финикийских городах, и, несомненно, служили символом некоего обета. Неясно, являются ли они действительными изображениями богов. Одна из фигурок изображает обнажённого, и этот факт исключает возможность того, что она представляет собой бога или богиню. В длинной традиции семитских религий боги и богини всегда представлены полностью одетыми в пышные уборы, подобающие их положению.

Даже одетые фигурки могут и не быть богами. Некоторые из них очень пышногрудые, другие имеют вздутые животы, явно изображая беременных женщин. Эти черты предполагают, что фигурки изображают скорее просящих, а не богов. Они несли богам послание, прошение ответить на мольбы. «Сделай меня плодовитой», говорят они, «позволь выносить моё дитя».

Будучи помещённой в святилище и посвящённой богу, глиняная статуэтка становилась священным объектом, собственностью бога. Её нельзя было ломать. С течением десятилетий, а возможно, и веков, нагромождение фигурок в маленьком святилище, должно быть, становилось ужасным. Некоторые из фигурок, выставленных в Сарепте, были обнаружены Притчардом, когда его группа прорыла оштукатуренный пол святилища. Там, осторожно уложенные в прямоугольное углубление, находились примерно 30 «скульптурных молитв», сохранявшихся около двух с половиной тысяч лет.

Сарепта может также хранить ответ на другой важный вопрос в религиозной жизни финикийцев – о структуре финикийских храмов. Есть указания на то, что гораздо более крупное строение, ещё не раскопанное, лежит подле только что описанного святилища. Притчард с нетерпением ждёт возможности приступить к раскопкам, ведь до сих пор знания о финикийских храмах были весьма скудными. Повсюду в Финикии были обнаружены строения храмов, но все они сохранили лишь очертания фундамента, и их стены нигде не превышают метровой высоты. Но они столь отчётливо следуют образцу, что становится возможным описать план «типичного» финикийского храма.

Это было вытянутое прямоугольное строение из трёх комнат: вначале небольшой притвор, затем главный зал, и наконец, маленькое помещение, святая святых, у задней стены. К последнему вела короткая лестница. В нём располагались алтарь и идол, или некий объект почитания. Иногда это был просто святой камень, называемый бетил. Маленькое святилище в Сарепте имело бетил, стоящий прямо напротив алтаря. Для него имелось углубление в полу, но сам камень давно уже был изъят и увезён.

Финикийский храм, вероятно, был узким, но высоким, коробчатым строением с высокой входной дверью. К этой двери вели ступени, а по сторонам от неё располагались колоны из дерева, камня или бронзы. Сами колоны, вероятно, имели собственные имена и личности, а также божественные свойства.

Самое подробное из известных нам описаний финикийского храма содержится в Библии. Это является косвенным свидетельством, поскольку описывает строение, которое Соломон поручил построить в Иерусалиме для еврейских богослужений. Но всё же, оно было спроектировано тирскими архитекторами и построено тирскими мастерами. Храм вполне соответствует трёхзальной модели, повторяя даже ступени и колонны у входа, а также добавляет некоторые явно финикийские детали. Он был выстроен из тяжёлых тёсанных каменных блоков, изнутри отделан кедром, щедро дополненным золотыми орнаментами. Большие входные ворота были сделаны из дерева, а бронзовые колоны по их сторонам были изготовлены тирским мастером, так же, как и набор бронзовых водных сосудов, использовавшихся как снаружи, так и внутри храма. Вопреки фундаментальным разногласиям двух религий, сходство отдельных деталей храма значительно.

Важным аспектом финикийской религии была вера в загробную жизнь. Разнообразных свидетельств этому достаточно, и они указывают на сильное влияние Египта. Египтяне большое значение придавали сохранению тел умерших. Они достигли вершин в деле бальзамирования, применяя методы и материалы, полностью не изученные ещё и сегодня. Забальзамированные тела порой помещались в деревянные футляры в форме человеческих тел, на головах которых красками изображался портрет умершего; порой мертвецов помещали в громоздкие гробы – каменные блоки, в которых было выдолблено углубление. Они тоже имели форму человеческого тела, а на их крышках лица были вырезаны. Археологи называют такие гробы «антропоидными».

В некий момент своей истории финикийцы, которые до этого использовали крупные глиняные погребальные урны или гробницы, возведённые из каменных блоков, начали заимствовать антропоидные конструкции египтян. Некоторые из них были обнаружены на востоке Финикии, среди них особо примечателен превосходный чёрный базальтовый гроб из погребения сидонского царя Табнита. Он был обнаружен среди прочих необычных находок при раскопках захоронения за пределами Сидона в 1887 году. До раскопок захоронение не было вскрыто и не пострадало от расхитителей, что случается не часто.

Более двух тысяч лет Сидон был наводнён кладбищенскими ворами. Хуже того, местные традиции вандализма и нужда в обработанных каменных блоках для постройки домов, стен, загонов для животных, даже для мощения дорог и водостоков нанесли непоправимый ущерб обширной системе подземных гробниц, строившейся тысячи лет. Запасы тесаного камня в земле были настолько богатыми, что у местных фермеров вошло в привычку сдавать свои поля в аренду любому, кто желал раскапывать их.

Сидон был городом столь же древним и богатым, сколь и Тир. Значительный период его поздней истории при погребении знати использовались два вида гробов. Один был внешне похож на дом, предполагается, что он должен был обеспечить мертвеца жилищем в посмертии. Второй, антропоидный гроб, служил заменой тела, если сам мертвец в нём полностью истлевал. Для предотвращения разложения заимствовались египетские методы бальзамирования. Поскольку финикийцы в течение долгого времени снабжали египтян кедровым маслом для их практик бальзамирования, можно сказать, что они почти наверняка были хорошо знакомы с египетскими техниками. Всё же, никакой метод бальзамирования не может быть надёжным в условиях прибрежного климата Финикии, и медленного просачивания воды в гробницы, и наконец, в сам гроб через щели. За одним исключением, каждая из немногих обнаруженных финикийских мумий сильно пострадала от разложения, а полосы холста, в которые они были завёрнуты, почти полностью сгнили. Те фрагменты костей или ткани, что были обнаружены – сохранились в каменных саркофагах. Если гроб был сделан из дерева (а таких, вероятно, было большинство), то он, а вместе с ним и тело, давно исчез.

В Сидоне кладбища располагались в низких холмах, окружавших город. В них были устроены шахты, ведущие вглубь земли, с камерами для гробов. Иногда эти камеры складывались из каменных блоков, иногда вырубались в скале. Часто несколько шахт соединялись в одну, разветвляясь на разных уровнях. В стенах шахт прорубались ступени, так чтобы могильщики могли перемещаться по ним вверх и вниз. Когда саркофаг помещался на место, вход в камеру закладывали, шахту запечатывали валуном, а затем полностью покрывали землёй.

Сидонский каменный саркофаг, появившийся в пятом веке до нашей эры, был объектом необычайным. Он заимствовал египетскую антропоидную форму, с высеченным на крышке человеческим лицом, но исполнен был в греческом стиле. В результате появилась уникальная форма скульптуры, не ограничивающаяся Сидоном, но характерно сидонская в своих особенностях. Из тех немногих саркофагов, обнаруженных при раскопках в финикийском мире и ныне хранящихся в музеях Европы и Ближнего Востока, почти все происходят из Сидона.

Намёки на подлинную природу сидонских погребальных ритуалов начали обнаруживаться в середине девятнадцатого столетия. В то время Сидон, как и все города побережья Ливана, был населён иностранцами. Многие из них были археологами-любителями, и в регионе процветал подпольный оборот кладбищенских статуэток и прочих принадлежностей, как среди местных торговцев, так и среди иностранцев и европейских коллекционеров. «Подпольным» этот оборот был, потому что погребения были государственной собственностью Турции. Территория, ныне принадлежащая Ливану, тогда была частью Турции – некогда великой Оттоманской Империи в последней стадии разложения: места, подобные Сидону, не представляли интереса для коррумпированных и немощных султанов, доживающих свой век в нынешнем Стамбуле, а тогда Константинополе, в тысяче километров к северу отсюда. Султаны не имели ни возможности, ни желания остановить постоянное расхищение сидонских сокровищ. Уже в 1860 году это безразличие стало раздражать европейских археологов, работающих здесь. Так, француз Эрнест Ренан произвёл раскопки более сотни гробниц в одном некрополе, только затем, чтобы обнаружить, что все они уже расхищены, саркофаги разбиты, а резные каменные орнаменты отсечены и увезены.За семь лет сам некрополь был полностью разграблен вандалами, а большинство камней, из которых были сложены его гробницы, послужили материалом для новостроек в Сидоне. Завораживающий исторический памятник просто исчез.

В том же году американский миссионер и антиквар Уильям Эдди отдыхал у себя дома в Сидоне, когда местный рабочий ворвался к нему, чтобы сообщить о поразительной находке – нескольких огромных и прекрасно орнаментированных саркофагах, обнаруженных в серии соединённых камер на дне шахты, шириной в шесть метров! Эдди немедленно отправился на место, спустился в шахту и при свете фонаря осмотрел гробы. В грязи и лужах, почти задыхаясь от спёртого воздуха, он сумел обнаружить пять раздельных камер и не менее семи саркофагов в них. Один был чёрный, египетского образца, и два были финикийского антропоидного типа. Но другие были греческой конструкции, далеко превосходя по богатству отделки всё, что до того находили в Сидоне. Это были большие мраморные гробы, торцы которых были богато изукрашены рельефными фигурами.


Следующая страница (2/3)

Дата публикации: 19.08.2009
Прочитано: 6893 раз


Дополнительно на данную тему
Мятежи волхвов в Верхнем Поволжье XI в.: индоевропейские параллелиМятежи волхвов в Верхнем Поволжье XI в.: индоевропейские параллели
Автор Автор "Слова о Полку Игореве": Христианин или Язычник
Русь и Хазария (Глава из книги Русь и Хазария (Глава из книги "Святослав")
Доростольское сидение (Глава из книги Доростольское сидение (Глава из книги
Варяги - незамеченная загадка (Глава из книги Варяги - незамеченная загадка (Глава из книги
Быль про Быль про "инока" Пересвета или как церковь к Русскому подвигу примазалась
Кто на море хозяин? (Глава из книги Кто на море хозяин? (Глава из книги "Святослав")
Подсокольничек: образ полукровки в былинахПодсокольничек: образ полукровки в былинах
Загадка Прильвицких ИдоловЗагадка Прильвицких Идолов
Сокол прилетает из-за моря (Глава из книги Сокол прилетает из-за моря (Глава из книги "Святослав")
[ Назад | Начало | Наверх ]
Печатная продукция
издательства
Ex Nord Lux


Электронные книги издательства
Ex Nord Lux DIGITAL




Рассылка



..:: Архив рассылки ::..

Рассылка \'Новости ресурса "Белые Традиции"\'   Рейтинг@Mail.ru