Общество Белые Традиции

  Сделать домашнейДобавить в избранноеНаписать нам   

Главная
Новости
Галерея
Статьи

 
Библиотека

 
Форум
Ссылки
Контакты

Другие ссылки
Общество "Полюс"
История Белой расы
Новостной блог




Мигель Серрано
Раненый воин (Глава из "NOS - Книга Воскрешения")

И ещё Мастер сказал мне: «Отыщи соратников, которых разбросала великая война».

На поле старых сражений я нашёл величайшего из них, наследника Туаты Де Дананн. Он лежал на берегу канала, и раны его были тяжелы. С ним была отважная спутница, она старалась остановить кровь, что струилась из его ран. От пыток, которым подвергли его враги, он почти потерял разум. Он был готов покинуть этот мир.

Я присел рядом с ним и заговорил, рассказывая о своём паломничестве в Окситанию, Лангедок Катаров, о том, как я восходил на руины солнечного храма Монсегюр и Сиерра Маладетта, где наш брат, воин-трубадур Бертран де Борн, позволил себе замёрзнуть насмерть. Я прочёл его стих, «Восхваление Войны», переведённый раненым воином.

Старый боец оставался нем и недвижим, подобно камню, подобно дереву; он был не здесь, и едва ли слышал меня.

Тогда пришло озарение. Припомнив сад моего детства и «ангела», который мог войти в меня, я подумал о том, что говорят о «втором детстве старости». Разве невозможно, что этот «ангел», который, казалось, парил вне тела в детстве, появляется также и в старости, и вновь живёт вне тела, даже до смерти? И этот «ангел», который, входя в тело, становится «мной», формируя «личность», снова становится лишь «обличием», когда вновь покидает тело. Но если он обладает ликом, сказал я себе, то может обессмертить себя, спроецировав Абсолютную Личность вовне времени и пространства. Стало быть, в таком пожилом возрасте, в каком был раненый воин, его «ангел» мог бывать в теле лишь на короткие моменты. А значит, его следует искать снаружи.

И я перестал смотреть в его телесные глаза, и обратил слова к чему-то, что могло витать, подобно ауре, чуть выше головы. Настойчиво, хотя и мягко, я говорил ему: «Радуйся, воин, ведь в следующие семь сотен лет лавр расцветёт снова, и ты вновь проиграешь войну».

Его тело содрогнулось, как в дуновении чего-то, что вселилось в него. Что-то, бродившее в свете этого венецианского вечера, помимо голубей Площади святого Марка, над куполом Собора Ла Салуте, или у коня Коллеоне.

«Ты один из немногих. Будь благословен, наконец ты пришёл! Я ждал тебя. Теперь я могу уйти».

«Да. Теперь ты можешь; теперь ты знаешь, что Боги дают каждому бойцу товарища. Я буду стоять на страже, пока ты спишь. А по твоему уходу я продолжу битву за нас обоих. И ещё – ты знаешь, что я понял код, в котором ты спел свои «Cantos». Мы оба взобрались на руины Солнечного Храма Монсегюр, и однажды построим его заново, в другой земле, где вернётся Золотой Век. И когда Бог Проигравших Кали-Юги, наш проводник, будет отмщён».

Тогда воин встал, одетый в чёрное, покрытый кровавыми ранами. И вместе мы запели песню любимого нами трубадура, Бертрана де Борна, на том языке, на который он перевёл его:

Горячим летом было мне веселье
Когда бури сметали ложный покой земли,
И молнии с чёрных небес полыхали багровым,
И яростный гром рычал свою песнь
И ветры визжали сквозь облака противясь безумно,
И во вспоротом небе полыхал Божий меч.
И сладко мне видеть кровавый солнца восход.
И видеть удары копий во тьму
И наполняется сердце моё весельем
И рот исторгает бодрые песни
Когда я вижу его презрение, отторжение мира,
Его одинокую мощь против всецелой тьмы.
И пусть пляс мечей багровыми сделает их!

А потом я спел для него на своём языке:

Люблю радостный час
Дающий рожденье цветам и листьям
Люблю слышать счастливые звуки
Птиц, и их песни
Гуляют по роще
Люблю видеть палатки,
Шатры на лугах восстают
Радостно мне
Видеть рыцарей латных
И в поле коней
Видеть замки в бурной осаде
Я люблю, когда рыцарь
Врывается первым
Бесстрашный, на лошади, вооружён
Люблю видеть его твёрдую смелость!

И кони галопом
Без всадников мчатся сквозь рощи…

Он подошёл ближе: «Ты знаешь, почему я молчал? Чтобы никто не смог заставить меня сказать что-то противное тому, что я писал и делал. И потому, наконец, что мы, воины, одиноки, и никто, кроме товарища, не поймёт нас. С нами нет никого, кроме призраков да мёртвых героев. Когда пламень битвы пробуждается в наших сердцах, его уже не затушить. «Крошечная искра» ведёт нас. Если бы я отступил, если бы, по вине старости и боли моих ран, они заставили бы меня отречься, дух приключений, не терпящий смерти, оставил бы воина навсегда. И тогда не осталось бы ничего, лишь пустое тело. Волшебство оставило бы нас… Будь верен своим старым мечтам, так, чтобы мир не терял надежды!»

Я отступил на шаг, чтобы увидеть его в закатном свете, отражённом водами канала. И глядя теперь неотрывно в его телесные глаза, я произнёс клич легендарного трубадура: «Хайль!».

Перевод: bewölkter, ОБТ-Беларусь


Дата публикации: 15.10.2009
Прочитано: 3577 раз


Дополнительно на данную тему
Сокровище Нибелунгов и Валькирия Брюнхильда-КундалиниСокровище Нибелунгов и Валькирия Брюнхильда-Кундалини
Зигфрид предаёт свою ВалькириюЗигфрид предаёт свою Валькирию
Гиперборея и АтлантидаГиперборея и Атлантида
КлючиКлючи
Воскресение Бальдура в ВодолееВоскресение Бальдура в Водолее
КалеучеКалеуче
ГЕРДАГЕРДА
ГолемГолем
Цветок друидов и Число ГипербореиЦветок друидов и Число Гипербореи
Кабиры, два вида Каббалы, Конь и Дева «del Carmen»Кабиры, два вида Каббалы, Конь и Дева «del Carmen»
[ Назад | Начало | Наверх ]
Печатная продукция
издательства
Ex Nord Lux


Электронные книги издательства
Ex Nord Lux DIGITAL




Рассылка



..:: Архив рассылки ::..

Рассылка \'Новости ресурса "Белые Традиции"\'   Рейтинг@Mail.ru